— Не имеешь права! — выкрикнул один из советников, отец Вячеслава, — Сначала должен быть суд с участием вожака, советников и главы стражей порядка.
Помимо названных участников должны присутствовать потерпевшая сторона, свидетели и иметься вещественные доказательства. Глава стражей порядка выступал на этом суде, как адвокатом, так и прокурором.
— Хорошо, — кивает Николай, — моими советниками будут все оборотни поселения.
— А глава стражей порядка? — хмыкнул советник.
— Я здесь, — раздался слабый крик Боеслава, — Простите за опоздание, вожак.
Боеслава выпустили его доверенные стражи, кратко пересказав события сегодняшней ночи. Он всё ещё чувствовал действие аконита на организм. Ратибор перестраховался и ввёл настойку. Поэтому он и Виктория сидели в доме. Мешал ещё и приказ вожака. Когда Ратибор умер, и его подчинение слетело, как нейтрализованное заклинание ведьмы, ему помешало действие аконита выбить дверь. Он чувствовал подчинение Николая — призыв прибыть на поляну, но неподчиняющееся тело не следовало зову, причиняя сильную боль в теле. Он и Вика прибыли несколько минут назад, пропустив признание вожака, но узнав, что его первенец запечатлён. Сейчас он встал на колени и поклонил голову, давая слово подчиняться и признавая Шереметьева вожаком.
Николай знал об этой чете, Влад, Борис и Степан рассказывали о них. И по этой причине, он не против оставить прежнего главу стражей порядка. От него тоже воняло аконитом, излюбленным растением Ратибора. Но Боеслав крепко стоял на ногах, не показывая слабости тела.
— Тогда начнём, — громко говорит Николай.
— Нет! Не имеешь права! — воспротивился советник.
— Подсудимые, — не слушая советника начал Боеслав, перечисляя по именам подсудимых, — обвиняются в насильственных действиях сексуального характера в отношении волчицы Астаховой Елены.
Виновным не даёт и рта раскрыть главный обвинитель Боеслав, сыпля, как из рога изобилия, обвинениями. Даже просил принять во внимание, что волчица на тот момент являлась нетронутой и невинной. Десять самцов стояли бледными тенями, их отцы теперь не помогут, потому что сами в мохнатой заднице. Народ свидетельствовал, что слышали, как Вячеслав и другие девять оборотней хвастались, как загибали волчицу и что с ней вытворяли. Высказались и Астаховы. Остап стоял рядом с сестрой, обнимая плечи Лены. От себя Боеслав добавил, что неоднократно сталкивался за склонением свободных самок их стаи к сексу, причём против её воли. Эта самая самка и Ольга подтвердили.
Лена со слезами на глазах при озвучивании всех доказательств, снова проживала те злополучные дни позора. Только в этот раз суд накажет виновных. Она с бесконечной любовью и благодарностью смотрела на своего волчару.






