Соловьев рассмеялся от души.
Быстро вернулись на базу. Скакали на всех возможных парах. Собрал командиров и стал ставить задачи.
— Всем слушать и не перебивать. В рейд идут полусотня хорунжего, стрелки Романа, Тихон с Ильёй и кухня. Савва и Эркен, подберёте по три бойца, патруль, разведка, конно. Анисим провиант на 10 дней. Тихон боеприпасы и 100 гранат. Выход в 6 утра. Всё, выполнять.
Дома, Ада расстроилась, но старалась не показывать этого. Покормила и уложила спать.
В одном этот фон Гапнер прав, обороной войну не выиграть, но вот такое глупое пренебрежение и не правильная оценка противника ещё хуже. Расстояние, которое отряд Гапнера преодолел за три дня, мы прошли за полтора и к вечеру головной дозор доложил что впереди лагерь. Он успел войти в долину, километра на два вглубь.
— Командир, несколько раз видели горцев, пять всадников, казачий разъезд, счас прибудет, кубанцы. К нам подъехали трое казаков. В черных черкесках малиновыми погонами и такими же полу лампасами.
— Кто такие? — спросил младший урядник, настороженно рассматривали нас.
— Командир пластунской полусотни, сотник Иванов.
— Младший урядник Клюев. На подмогу к нам что ль, ваш бродь?
— Показывай дорогу, урядник.
— Кольша, покажи, доложись сотнику.
— Слушаюсь, господин урядник.
— Трогайте за мной, ваш бродь.
— Рассказывай Кольша, чего вы тут натворили? — стал Савва прощупывать кубанца.
— Так сегодня, как раз, перед обедом, навалились на нас горцы, сотен пять, не менее, ну мы им и вдарили. Как шмальнули из пушек и в шашки, а они развернулись и драпать сюда, в долину. Командир сказал лагерем встать, а завтре пойдем их за вымя брать. Никуда они не денутся, проводник сказывал, что долина верст через пять в горы упирается.
Казак молодой, только в реестр вписался и сразу в дело взяли.
— Ты не бось, тоже в атаку ходил?
— А, то, только не догнали никого, сотник остановил, сказал завтра рубиться будем.
У въезда в лагерь стояли знакомые донцы, которые квартировали у Семеновки.
— О, ваш бродь, а вы какими судьбами, говорили, что вы в рейду ушли.
— Пришли уже, где тут у вас начальство обитает?
— Вона, пять шатров, тот, что поболее, и есть штаб, там и главный проживает. Хорошо сходили, ваш бродь?
— Не слабо, почище вашего будет.
— Так оно понятно, с этой пехтой много не навоюешь — с сожалением вздохнул казак.
— Хорунжий, распорядись. Лагерь поставить в стороне, у речки, со мной в штаб поедешь.
Андрей стал отдавать распоряжения Артему и Осипу. Я медленно ехал, петляя между бивачных костров. Меня сопровождал Бирюк, Савва и Эркен растворились
в лагере, выполняя свою работу.
У штабного шатра стоял часовой. В шатре слышались громкие разговоры и смех. Мы с Андреем вошли в полутемное помещение, освещённое масленными светильниками.






