— Так что будем делать, Пётр Алексеевич?
— Андрей, твое мнение?
— А, чё думать, командир, завтра моем руки и айда домой.
— Андрюха, хватит косить под убогого, по делу говори.
— Первое идти с этими баранами на убой, второй вариант, вернуться назад и у входа готовить позицию, хоть кого-то постреляем и оставим коридор для выхода.
Андрей озвучил мой план завтрашнего дня.
— И в кого ты такой умный, хорунжий, оставил нам лазейку.
Наш лагерь стоял в метрах пятидесяти от основного, рядом с ручьем. Устроились под навесом. Аслан с Захаром принесли ужин. Шувалов с аппетитом, съел 2 чашки.
— Не смотрите так на меня, сотник. Стряпню денщика можно с трудом назвать едой. Мой приболел, дали первого попавшегося, вот и мучаюсь.
Что-то зад кольнуло уже не первый раз. Собрал всех командиров.
— Чует моя задница не хорошее, голуби вы мои. Значит такая диспозиция. Андрей, своих расположишь у того кустарника. Рома ты со своими, чуть вправо. Спать в готовности к бою, в цепи. Всё, отбой.
— Как прошел рейд? — спросил подсевший рядом Шувалов.
— Всё как планировал, с небольшими изменениями. Вы то, как оказались в этой компании, Александр Константинович?
— Хотел быть рядом с вами, чтобы при необходимости оградить от стороннего давления.
— Хотели как лучше, а получилось, как всегда.- Сказал я со вздохом.
— Надо запомнить, очень меткое высказывание.- улыбнулся Шувалов.
Глава 3
Проснулся от выстрелов и криков, только начало светать. Разрозненные крики слились в многоголосый ор, лязг металла, редкие выстрелы и такое знакомое «Аллах акбар». Шум схватки стал заполнять весь основной лагерь. Началась самая страшная фаза боя, резня, и горе тому, кто побежал. Со стороны, где ночевала моя полусотня, раздался нестройный залп и далее по готовности. От основного лагеря побежала толпа. Солдаты, поддавшись панике, бежали на нас. Моя банда, или гвардия, пять человек, Аслан и Саня, стояли вокруг, готовые прикрыть в случае опасности. Всё просто и ясно. Если эта бегущая толпа сомнёт нас, всем хана. Стою спокойный и сосредоточенный. Кто бы знал, чего мне стоит это спокойствие, не наигранное и показное, спокойствие человека понимающего, что происходит и, главное, что делать дальше.
— Чего стоим, остановить этих баранов и в штыковую, выполнять.
Вытянулись жидкой цепью, стали останавливать бегущих. На меня набегает солдат с круглыми глазами, в которых плескается страх, отчаянье и больше ничего. С ходу отвешиваю ему оплеуху.
Кажется, сосуд лопнул.
— Штык примкнуть и за мной.
Следующим оказался унтер, затормозил, увидев меня. Взгляд осмысленный.
— Унтер, мать твою, куда бежим? — спросил я обычным голосом.
— Останавливай бойцов и строй шеренгу, в атаку пойдём.






