Вот только скажи мне на прощание. Почему не работает магия моего имени? – Спросил архидемон, откровенно оттягивая миг, когда ему придется прервать мучения чернокнижника.
– Щенок. – Просипел демонолог, челюсть едва шевелилась. Поскольку Батор всерьез опасался, что Гарвель откусит себе язык.
Захлебнувшийся собственной кровью враг-это конечно приятно, но испытывающий чудовищные мучения у тебя на глазах гораздо лучше.
– Что щенок? – Спросил Батор, приближаясь к бьющемуся в конвульсиях демонологу. Погруженный в пучину невыносимых страданий, Гарвель чувствовал, как с каждой секундой близится безумие. Человеческий разум просто не в состоянии вынести подобную боль. Тем временем, подошедший ближе Батор запустил когтистую руку в сумку чернокнижника. Тотчас острая боль, зародившись в кончиках пальцев пронзила все тело архидемона заставив его отшатнуться. Однако сумка последовала за ним словно привязанная.
– Ах ты, маленькая тварь! – Взвыл Батор, вытаскивая из сумки голову щенка вцепившегося ему в ладонь. Всеми лапами упершись в недра сумки, щенок сжимал челюсти все сильнее и сильнее, одновременно стараясь чтобы жуткая тварь, которой принадлежала рука, не вытащила его из сумки. Ошеломленный неожиданной болью, которую просто не мог причинить укус собаки, Цефакиэль Батор совсем не заметил странного ощущения прокатившегося по телу. И блаженной улыбки застывшей на лице демонолога. А спустя пару мгновений, когда архидемон оправившись от неожиданности разжал челюсти щенка и заметил произошедшие изменения, было уже поздно. Зияющая бездна пожиравшая то, что осталось от души демонолога жадно втягивала в себя силу архидемона. Путы, удерживающее тело Гарвеля на весу ослабли. Обессилевший от боли демонолог рухнул на землю. Несмотря на то, что рвущая душу боль прошла, на восстановление требовалось время. Нескончаемый, полный боли вой Батора внезапно оборвался. Вылезший из песчаной ямы Вальмонт сплюнул набившиеся в рот песчинки. Окинув очумелым взглядом поле боя, едва не превратившееся в место казни, инквизитор поднялся. Полупрозрачный архидемон, от которого осталась лишь энергетическая сущностьстремительно истаивал в воздухе. Оставайся он в теле Изольды процесс бы занял куда больше времени, а возможно с силой элементалистки и вовсе бы удалось отгородиться от этой всепожирающей бездны, раскрывшейся на месте души демонолога. А так оставалось лишь агонизировать, глядя в ненавистное лицо врага.
– Второй раз. – Едва слышно просипел Батор, его измученный полный боли и отчаяния голос прозвучал в голове демонолога. Подошедший ближе Вальмонт протянул руку. Опершись на ладонь инквизитора Гарвель с трудом поднялся.






