– Хозяин… я умираю? – Спросил имп, с трудом приподнимая зубастую голову на непропорционально длинной шее. Его полупрозрачное тело медленно распадалось на части.
– О нет, так легко ты не отделаешься. – Мрачно усмехнулся демонолог.
– Что ты делаешь, Гарвель? – Неожиданно спросил инквизитор, впервые назвав демонолога его именем. Однако времени на ответ, либо удивления у Гарвеля не осталось. Тяжелые словно капли расплавленного свинца слова полились из глотки чернокнижника. Пропитанные болью и силой слова мертвого языка вторили движениям Силы, сплетаемой в один из мощнейших арканов. Тем временем остатки Батора втянулись в жадно распахнутое жерло бездны, поселившейся в душе демонолога. Ощутивший внезапную слабость и тянущую боль по всему телу Вальмонт рухнул на колени. Первой мыслью инквизитора было, что чернокнижник его предал, и сейчас творит чары, которые уничтожат его. В воздух немедленно поднялся острый кусок камня, короткое усилие воли и он завис над головой демонолога. Темные слова силы, льющиеся из уст демонолога туманили сознание, замедляли реакцию. Однако Вальмонт был готов исполнить свой долг. Если бы не то, что им удалось пережить вместе, демонолог уже лежал бы с проломленным черепом. Решив еще немного выждать, Вальмонт поднял камень повыше, чтобы в случае если он все-таки неправ и демонолог убьет его, возмездие настигло чернокнижника. Гарвель же тем временем напряженно работал, стоящая перед ним стояла невероятно сложная задача. Сложная еще и потому, что ни один демонолог до этого никогда не пытался сотворить подобное с самим собой, да еще и без поддержки истока либо фамильяра. Собственно говоря, ни один демонолог до этого в таких условиях и не выживал. Неподвижно сидящий в центре магического узора щенок жалобно заскулил, когда мертвый рисунок внезапно ожил, играя всеми красками. Толчками текущая сквозь него сила пульсировала в такт мерному речитативу, впавшего в транс демонолога. Интенсивность света нарастала с каждым ударом сердца. Когда линии достигли такого накала, что смотреть на них
стало больно, весь узор внезапно переменился. Щенок сжался в испуганный пушистый комочек, трясущийся от ужаса. А сосредоточенная вокруг него мощь продолжала нарастать. Обессилевший Вальмонт отчаянно боролся с желанием добить демонолога. Леденящий душу страх просачивался сознание инквизитора, постепенно подтачивая опоры разума. Сил, тающих с каждой секундой, вскоре не хватит даже на то, чтобы удерживать на весу камень. Занятый борьбой с самим собой Вальмонт не замечал тонкого щупальца, увенчанного тонким, как игла, когтем полым внутри. Уфир с тревогой наблюдавший за действиями демонолога был заперт в этом городе как и все его жители.






