ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире, забытом Творцом, боги и демоны ведут политические интриги, а ангелы закрылись в остатках первоначальной задумки. В этом хаосе родился наш герой, судьба и происхождение которого Алмаз Эрнисов Ритуал Пролог В тенистом лесу, уже тронутом дыханием осени, кружились в последнем полете листья. Раскрашенные осенью спускались они на своих собратьев, плотным ковром устилая землю. Разреженный лунный свет освещал небольшую опушку, заросшую пожухшей травой и кустарником. Тишину осеннего леса разрывали крики людей, прочесывающих местность в поисках беглеца. – Он не мог далеко уйти! – Оправдывался стражник перед закутанной в рясу фигурой. – Идиоты! Вы упустили выкормыша бездны! И он теперь разгуливает на свободе, угрожая жителям целой провинции! – Бушевал закутанный в рясу человек. На его плече блестела в лунном свете эмблема инквизиции. – Мы догоним его! Он всего лишь ребенок. Ему не скрыться. – Попытался убедить собеседника одетый в кирасу стражника мужчина. – Ребенок! – Почти прокричал инквизитор. В его голосе прорезались истерические нотки. – Эта тварь ученик одного из самых могущественных демонологов этой страны! – Добавил он, не давая собеседнику времени на оправдания. – Будет исполнено, ваше святейшество! – Угодливо залепетал стражник. – Ступай, и без мальца не возвращайся. Экзекуция произойдет в любом случае. – Зловеще произнес инквизитор, вбивая страшные слова в голову собеседника, словно гвозди в крышку гроба. Что ответил стражник, Гарвель уже не слушал. Свернувшись калачиком и присыпав себя дерном, жухлыми листьями и прочим найденным на земле мусором, он изо всех сил сдерживал так и норовившую прорваться наружу дрожь. И дело было даже не в холоде, юный ученик Эдварда, все еще не мог оправиться от шока. Рухнуло все! Все, что ранее казалось таким незыблемым. Приземистая башня, ставшая для него домом, такая уютная раньше сейчас смотрела на мир черными провалами окон,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Хозяин… я умираю? – Спросил имп, с трудом приподнимая зубастую голову на непропорционально длинной шее. Его полупрозрачное тело медленно распадалось на части.

– О нет, так легко ты не отделаешься. – Мрачно усмехнулся демонолог.

– Что ты делаешь, Гарвель? – Неожиданно спросил инквизитор, впервые назвав демонолога его именем. Однако времени на ответ, либо удивления у Гарвеля не осталось. Тяжелые словно капли расплавленного свинца слова полились из глотки чернокнижника. Пропитанные болью и силой слова мертвого языка вторили движениям Силы, сплетаемой в один из мощнейших арканов. Тем временем остатки Батора втянулись в жадно распахнутое жерло бездны, поселившейся в душе демонолога. Ощутивший внезапную слабость и тянущую боль по всему телу Вальмонт рухнул на колени. Первой мыслью инквизитора было, что чернокнижник его предал, и сейчас творит чары, которые уничтожат его. В воздух немедленно поднялся острый кусок камня, короткое усилие воли и он завис над головой демонолога. Темные слова силы, льющиеся из уст демонолога туманили сознание, замедляли реакцию. Однако Вальмонт был готов исполнить свой долг. Если бы не то, что им удалось пережить вместе, демонолог уже лежал бы с проломленным черепом. Решив еще немного выждать, Вальмонт поднял камень повыше, чтобы в случае если он все-таки неправ и демонолог убьет его, возмездие настигло чернокнижника. Гарвель же тем временем напряженно работал, стоящая перед ним стояла невероятно сложная задача. Сложная еще и потому, что ни один демонолог до этого никогда не пытался сотворить подобное с самим собой, да еще и без поддержки истока либо фамильяра. Собственно говоря, ни один демонолог до этого в таких условиях и не выживал. Неподвижно сидящий в центре магического узора щенок жалобно заскулил, когда мертвый рисунок внезапно ожил, играя всеми красками. Толчками текущая сквозь него сила пульсировала в такт мерному речитативу, впавшего в транс демонолога. Интенсивность света нарастала с каждым ударом сердца. Когда линии достигли такого накала, что смотреть на них

стало больно, весь узор внезапно переменился. Щенок сжался в испуганный пушистый комочек, трясущийся от ужаса. А сосредоточенная вокруг него мощь продолжала нарастать. Обессилевший Вальмонт отчаянно боролся с желанием добить демонолога. Леденящий душу страх просачивался сознание инквизитора, постепенно подтачивая опоры разума. Сил, тающих с каждой секундой, вскоре не хватит даже на то, чтобы удерживать на весу камень. Занятый борьбой с самим собой Вальмонт не замечал тонкого щупальца, увенчанного тонким, как игла, когтем полым внутри. Уфир с тревогой наблюдавший за действиями демонолога был заперт в этом городе как и все его жители.