ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Свет фонарика скользит по стенам, выхватывая из темноты обрывки плакатов, пожелтевшие фотографии, графики, утратившие свою актуальность.

Легкий шорох заставляет меня вздрогнуть. Пытаюсь определить его источник, но понимаю, что это не отсюда, а там, откуда я только что пришла.

Замираю и кладу фонарик на пол, чтобы закрыть себе рот ладонью.

Теплое дыхание врезается в руку, когда я лишь смотрю на проход, молясь, чтобы оттуда никто не появился.

Я в тупике. Если пожиратели проникнут сюда, то я умру.

Сижу так, кажется, несколько минут, возможно, и дольше, теряясь во времени.

Слышу их даже отсюда. Крики и рычание то приближаются, то отдаляются. При каждом новом звуке лишь бесшумно вздрагиваю.

В голове роятся обрывки мыслей, планы, стратегии – все тщетно. В такой ситуации любое действие может стать последним.

Вдруг, через узкую щель, откуда недавно пришла, замечаю движение и понимаю, что это пожиратель, когда свет от фонаря едва падает на него.

Не дышу.

Жду.

Фигура останавливается прямо перед входом, который я забаррикадировала. Пожиратель не

пытается сломать преграду перед собой, а я готовлюсь к худшему.

Одна пуля.

Хватит ли мне сил пустить её себе в голову? Ведь я не хочу превратится в одну из этих тварей. Боюсь, что нет.

Пожиратель продолжает там стоять, кажется, прислушивается. В груди тут же вспыхивает надежда, что он не может меня учуять. Это обычный пожиратель.

Он неожиданно разворачивается, напоследок издавая истошный крик в пустоту, и исчезает в темноте, когда я продолжаю не шевелиться.

Мои губы дрожат, и лишь спустя время я позволяю себе немного расслабиться, наконец убирая руку ото рта.

Напряжение медленно отступает, оставляя после себя лишь дрожь в коленях и липкий пот на спине.

Я кричала во сне, именно поэтому и привлекла их внимание.

Температура, судя по ощущениям, ещё держится. Ничего хорошего в этом нет.

Я не могу нормально выспаться, ведь если мне ещё раз приснится подобный кошмар, то во второй раз может так не повезти.

Место, где я сейчас нахожусь, неплохое, но я опять же не могу позволить себе здесь находиться. По той причине, что если усну, то… могу больше не проснуться. Здесь нет запасного выхода.

Искать что-то другое? Тоже не вариант.

Сейчас я понимаю, насколько тяжело передвигаться в нынешних условиях и с моей ситуацией одной. Нет того, кто мог бы помочь… Нет того, кто разбудил бы, кто подежурил. Я могу полагаться только на себя и собственные силы.

Мне страшно.

Даже если я переночую в лесу, то… кажется, это будет ещё хуже.

Пока обдумываю, как мне поступить дальше, то расстёгиваю куртку и достаю бинты с антисептиком, чтобы обработать рану на животе, из которой продолжает сочиться кровь. Также обрабатываю ладони, на которых образовались неглубокие порезы из-за осколков.