ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Убедившись, что более здесь никого нет, то вновь выхожу и уже более тщательно изучаю всё, заглядывая во всевозможные ящики и надеясь найти там что-то полезное.

Спустя время нахожу лишь пустую бутылку, которую забираю с собой и порванную сумку на одно плечо, куда и кладу ту самую бутылку.

Здесь была раньше уборная, но сейчас там не то, что раковины не осталось, даже крана нет никакого. Словно его решили вырвать или уничтожить.

Также в сумку кладу листы бумаги, чтобы позже можно было это использовать для розжига костра. Ещё нахожу веревку и отправляю её ко всему остальному.

Покидаю заправку, чтобы набрать в бутылку снега, так как более не продержусь без воды. Это лучше, чем умереть. Набираю в таком количестве, чтобы когда он растает, была половина.

Возвращаюсь, сразу же захожу в подсобку и закрываю дверь. Да, здесь нет запасного выхода, но мне нужно выспаться. Не хочется, чтобы ночью ко мне проникли животные или пожиратели.

Тут же становится темно.

То ли отсутствие еды и воды, то ли недостаток сна сказывается на организме, потому что я моментально отключаюсь. Мне ничего не снится. Я лишь несколько раз прихожу в себя, не понимая, где именно нахожусь, после вновь засыпаю.

***

Общее состояние организма несильно улучшается. Ломота во всём теле, легкий озноб и ещё один дурной знак приближающийся лихорадки – кашель. Кажется, пару ночевок в лесу не прошли бесследно.

Принимаю таблетку кафоликона, думая о том, что останется ещё две, которые я чудом перед этим прихватила из Анклава. Даже проблема с препаратом на фоне остальных проблем кажется не такой серьезной.

Выхожу, забираю сумку, вешая её через плечо, и продолжаю идти дальше.

То, что здесь есть заправка – хороший знак. Значит, рано или поздно я должна буду выйти в какой-нибудь город.

Мне нужно будет понять, где я и проложить маршрут до Самервоула, при этом не попасть на территории общин.

Голова плохо соображает, а кашель становится более частым, когда я пытаюсь его заглушить рукавом куртки. Не хочу, чтобы меня услышали раньше времени.

Страх подгоняет, заставляя ускорить шаг.

По пути набираю ещё снега в бутылку, но более не решаюсь пить это.

В небе пролетают птицы, за которыми я прослеживаю взглядом, жалея о том, что у меня нет крыльев. Это всё упростило бы…

Нога болит меньше или мне просто кажется. Я даже останавливаюсь, думая забраться ли на дерево, чтобы попытаться что-то увидеть, но не решаюсь. Не хочется упасть и сломать себе что-то. Тогда я точно труп.

Отчаяние присоединилось к страху, начав подступать, ледяными пальцами хватая за горло. Захотелось закричать, позвать на помощь, но в горле пересохло, и я выдавила лишь хриплый стон. Да и кто мне поможет?

Пора перестать надеяться на других, пора принять тот факт, что моя жизнь отныне находится только в собственных руках.