ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сестру Мины убил таинственный Часовщик. Девушка поклялась разыскать убийцу, пусть его и считают всего лишь городской легендой. Отучившись в Академии правопорядка, она становится стражем Иванна Осипова Часовщик Глава 1 Свет от лампы ложился на стол тёплым золотистым кругом, словно маленькое солнце освещало спальню. И темнота за окном, и ветер, изредка бьющий в стёкла вместе с мелкими дождевыми каплями, не казались такими уж пугающими. В уютной комнате царили покой и согласие, которые ничем невозможно разрушить. – Мина, не мешай. Я должна дописать. – Девушка с живыми карими глазами и подвижным лицом немного отодвинулась от сопящей в самое ухо растрёпанной девочки. Худенькая малышка, уже переодетая в ночную рубашку, с любопытством заглядывала старшей сестре через плечо. Мина хотела разобрать, что же там пишет такая взрослая Лара: она гордилась тем, что сестрёнка работает в городской газете. – Про него пишешь?! Да?! – нетерпеливо повторяла Мина. – Госпожа Ригг, учительница музыки, говорила, что Часовщика не существует. Это всё выдумки полиции и нечего верить во всякую ерунду! А ты как думаешь?! Лара, а Лара… Ну Лара же! – Она играючи потянула сестру за мочку уха. – Да-да. Это легенда, – рассеянно отозвалась Лара, перечёркивая неудачную строчку в черновике новой статьи. – Горожане любят такие истории. – Она мягко улыбнулась сестре. – Вильгельмина! – Голос мамы повелительно прозвучал из глубины дома, он не допускал возражений. – Ты видела часы?! Быстро в постель! Бэлла, проследите, чтобы госпожа Вильгельмина легла спать. – Видела, мама! – тоном примерной дочери откликнулась Мина. Она обернулась, но не тронулась с места. Скоро в комнате появится гувернантка и уведёт маленькую Мину в спальню. Приятнее чуть-чуть побыть с Ларой, а не скучать в одиночестве, лёжа в кровати. Спать Мине вовсе не хотелось. – Иди, мышка. – Лара легонько подтолкнула Мину в тёплый бок. – Не серди маму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ветер за окном раскачивал деревья, скрипела старая лестница и такой же старый паркет в доме, от ветра поблизости стукнула дверь или оконная рама.

– Это просто свет и ветер, – строго сказала Мина теням, стенам и коварной занавеске.

Она убрала руки, переступила с ноги на ногу, погрев стопу о ступню. Глаза постепенно привыкли к необычному освещению. Бледный холодный свет изнанки Раттема оказался по-своему красив.

– Прости, что бросила. – Она с нежностью подняла господина Пуффи и согрела в объятиях. – Идём.

Мина зашагала дальше, не зная, что интереснее – рассмотреть дом или выйти в сад. Она остановилась у перил, привстала на носочки, чтобы взглянуть на холл первого этажа. Там темнота лежала более густыми мазками, но оттенки сини никуда не исчезли.

– Посмотрим на Лару? – спросила Мина у господина Пуффи, заглянув в круглую добродушную морду с чёрной пуговкой носа.

Она верила, что в комнате сестры не так страшно и холодно, как в пустом коридоре. Ещё эта противная занавеска, будто седой призрак, не давала Мине покоя. Она не знала, как выглядят обычные люди на другой стороне Раттема, поэтому любопытство погнало её к спальне Лары. К родителям она зайти не решилась бы, помня о строгости папы.

Вот и комната Лары. Оставалось всего лишь приоткрыть дверь…

Медведь выскользнул из рук застывшей Мины, плюхнулся на пороге спальни сестры. Сиреневым ореолом горел ночник. Лазоревое сияние с улицы освещало постель, раскрывая мельчайшие детали. Волосы Лары разметались по подушке, лицо, озарённое бледным светом, выглядело неестественно спокойным и кукольным. Сестра напоминала манекен, который положили в человеческую постель.

Мина не сразу поняла, что в комнате есть кто-то ещё, настолько пугающим и притягательным был образ старшей сестры.

– Ох! – Мина зажала рот ладонью.

Чёрный силуэт, изогнувшись, склонился над постелью Лары. На фоне сияющего окна он расплывался кляксой, но Мина различила контуры человека, закутанного в плащ и с капюшоном на голове.

Она хотела закрыть глаза, закричать, но на время полностью обессилела, зачарованно глядя на циферблат. Поблёскивающие серебром, часы раскачивались на длинной цепочке в руках человека у постели Лары. Тени и шёпот словно плыли по комнате, сгущали воздух, мешая дышать.

Катит время колесо,

Вяжет крепкой нитью всё.

Навсегда в его цепях,

В шуме ветра и словах,

Утекаешь по реке,

Жизнь теперь в моей руке…

От по-прежнему спокойного лица старшей сестры потекла светлая дымка. Она вилась тонкими узорами, поднималась вверх. Часы на цепочке раскачивались, будто заклиная чудесный рисунок, притягивая

его к себе. Узор окутал циферблат и змейкой пробрался внутрь. Часовщик поднял голову и посмотрел прямо на девочку.