ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астра Брайн выросла в захолустной сельской общине в Британской Колумбии с отцом, уделявшим ей мало внимания. Со временем перебравшись в Калгари, она долго пытается найти свой путь в жизни, Сидар Бауэрс Астра Canada Council Conseil des arts for the Arts du Canada Издательство выражает признательность Канадскому совету по делам искусств за финансовую поддержку перевода этой книги. Copyright © 2021 CEDAR BOWERS, by arrangement with CookeMcDermid and Synopsis Literary Agency. Originally published in English by McClelland & Stewart, a division of Penguin Random House Canada. © М. Гурвиц, перевод на русский язык, 2024 . Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме с помощью каких-либо электронных или механических средств, включая изготовление фотокопий, аудиозапись, репродукцию или любой иной способ, или систем поиска и хранения информации без письменного разрешения издателя. *** Посвящается Майклу Я не буду притворяться, Я не стану улыбаться И, конечно, не скажу, Что тебе я подхожу, — Тебе, кем ты мог бы оказаться, Тебе, кем ты мог бы оказаться. Марта Уэйнрайт Рэймонд Рэймонду Брайну не хотелось думать о ребенке, который должен был появиться на свет. Он ни об этом думать не хотел, ни о Глории, ни о собственной роли во всей этой истории. Не хотел думать ни о скулящем и беспомощном создании, ни о пуповине, ни о первом крике, ни о нежной новорожденной коже. Ни о родной крови, ни о семейных чертах, ни о непреодолимой тяге человечества к перенаселению этой изрядно потасканной планеты он тоже не думал. Ему хотелось только одного – делать свою работу. Тянуть с товарищами лямку на землях Небесной Фермы под бескрайним куполом небес. Заниматься землей, ирригацией, видами на урожай, строительством новых домов для членов общины, но рождение этого ребенка приближалось со стремительностью полета кометы, превращая все в несусветн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он не намерен покупать дом и обзаводиться детской коляской, потому что тогда всем этим радостям конца не будет. Его позвали в Небесную по вполне определенной причине, и ничто не сможет его ни отвлечь, ни сбить с пути истинного. Если Глория рассчитывала, что он создаст с ней семью или получит от него признание в любви, она положила глаз не на того парня.

Несмотря на решительную позицию Рэймонда, Глория все лето провела в Небесной. Иногда она встречала его у реки или в саду. Бывало даже, что храбро стучала в дверь избушки, чтобы показать связанный ею свитерок для ребенка или рассказать о том, как ночью он брыкался в животе. Когда он так с ней встречался – беззащитной и вместе с тем настойчивой, – Рэймонд смотрел куда угодно, только не в ее широко раскрытые зеленые глаза, и говорил, что ей лучше было бы уехать к матери, чтоб та ей помогала. Сам он не хотел иметь с ее ребенком ничего общего.

– Нашим ребенком, – твердо поправляла его Глория.

– Ну, тебе виднее, – отвечал он, закрывая дверь.

Лето сменилось осенью, но и после того, как большинство сезонных рабочих вернулись в город нежиться в тепле электрообогревателей, Глория никуда уезжать с Фермы не собиралась. Так что в октябре, когда живот уже прилично выпирал под украшенными вышивкой платьями, задирая подолы чуть не до бедер по мере роста плода, Рэймонд старался встречаться с ней как можно реже. Прежде всего он перенес часть своих пожитков из избушки к берегу реки и устроил там себе что-то вроде логова для привала. Потом перестал проводить утренние собрания и подниматься на холм, где проходили общинные трапезы. Вместо них он питался капустой, морковью, укропом и цукини, которые росли в огороде, и от такой диеты прилично похудел.

В ноябре Дорис, его подруга детства, вместе с ним основавшая Небесную, сообщила ему, что они с Клодой, подругой Глории, переселили Глорию в его избушку, где было теплее. Несмотря на то что все остальные уехали на зиму, они решили быть вместе до рождения ребенка – им не хотелось оставлять бедную женщину в одиночестве.

Хоть это изрядно действовало Рэймонду на нервы, он считал, что со временем Глория поймет, какую совершила ошибку, и потому продолжал придерживаться собственного мнения. Ночью он спал на каменистом берегу реки, подложив под голову скатанную куртку и глядя на мерцающие звездочки, раскиданные по черному небосводу. Позже, когда ночами заметно похолодало, он стал ночевать в небольшом загоне для коз и каждое утро просыпался в надежде на то, что эта женщина со своим беременным животом в конце концов уедет. А еще лучше было бы, проснувшись, понять, что весь этот головняк оказался лишь страшным сном.