ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Чертовски великолепен, – вздохнул Матти.

– Восхитителен, – прошептала Санна, выглядывавшая из-за плеча Матти.

Я не сказал ничего, слов не было. Только смотрел на фотографию. В этой собаке было нечто большее.

Она – воплощение Бака, Белого Клыка и Того, словно их плоть и кровь.

Матти склонился к экрану, чтобы точно выяснить родословную. Он увидел десятки собак и имена заводчиков под ними, начал охать и ахать от полученной информации.

– Посмотрите-ка, ой, господи… Эти собаки – звезды.

– Как так? – спросил я.

Матти начал объяснять. Отец Нанока – Хенри – был в свое время королем ездовых собак Скандинавии. Мать, Кара, возможно, происходила из самых выносливых аляскинских хаски. Мать Кары, Ратата, была прямым потомком лучших собак легендарного американского каюра Мартина Бьюзера. Ратата происходила от Ферлеса, который бежал в победной упряжке в тысячемильной гонке «Айдитарод»[16].

С другой стороны, мать Нанока – Молди – была выращена Дугом Суингли, который четыре раза побеждал в гонках «Айдитарод», а в 1999 году в победной упряжке была и сама Молди.

Матти листал родословную, рассказывая все, что знал. Я слушал настолько взволнованно, что почти забывал дышать. Санна добавила нам кофе, и мы с кружками в руках помчались на Аляску и Юкон. Следили, как Бьюзер подбадривает своих собак на горных перевалах, видели обветренного Свингли, мчавшего по реке Юкон, с полностью заиндевевшей бородой и обмерзшим капюшоном куртки.

Поколения собак сменяли друг друга. Перед нами открывалась вся история родов аляскинских хаски. Там был Сэмми Джо, отец которого – бордер-колли, а мать – грациозный английский сеттер Лиза. Мы нашли Мишаллина – быстрого, как ветер, кобеля породы борзых салюки.

– Конечно, салюки! – воскликнул Матти.

Время шло. Санна сообщила, что отправляется спать. Мы не могли остановиться, хотя настенные часы внизу, казалось, уже начинали дремать. Им хватило сил пробить только раз. Матти налил виски.

– Чтобы разогреть члены.

Дело двигалось. От ужасного дня не осталось и следа, кроме боли в кончиках пальцев.

В родословной таблице мы нашли гренландскую собаку Сабрину. В Наноке текла кровь и инуитских собак.

Затем взгляд упал на аляскинского хаски по кличке Квик. Под именем собаки было написано: Дж. Аттла.

– Джордж Аттла! – Матти рассмеялся. Аттла из атабаскской деревни Гуслия, несмотря на изнуренное туберкулезом тело, был в свое время непревзойденным каюром. Потомки собак из его деревни были элитой аляскинских хаски.

Мы нашли Гарета Райта и его хаски Аврору. Это были светлошерстные аляскинские хаски, прямые потомки «летающих сеттеров» с висячими ушами, принадлежавших Аллану Скотти.

– Ты знаком с Лысым из Нома? – неожиданно спросил Матти.

– Да, а что?

– Эти двое – его потомки.