ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну, я скажу, что ты приедешь.

– Хорошо. Спасибо. Как мама?

– Как обычно. Сказала, что пошла в магазин.

– Передай привет. Перезвоню позднее. Нужно идти.

Закончил разговор. Горло сдавило. Думал о матери, высматривающей товар между полками в магазине, об отце, смотрящем телевизор в темной комнате, о словосочетании

четвертая смена

. В нем одном было много такого, что могло парализовать воображение.

Пестун возмутился и закатил глаза.

– Отец. Звонил по поводу летней работы.

– Выключи его, к дьяволу.

Мы сделали большой круг и, когда вернулись назад, смогли убедиться, что никаких пересекающих следов не было. Продолжили обходы, делая с каждым разом все меньший круг. Четвертый круг длился всего минут двадцать, но следы по-прежнему оставались внутри. Мы были совсем рядом с собаками. На пятом круге Пестун ехал с лыжными палками под мышкой, очень медленно, тихо насвистывая какую-то мелодию.

Белая собака поднялась первой из-под ели. Она залезла на небольшой бугорок и шевелила ушами. Это был Нанок.

– Не останавливайся, – прошипел Пестун, продолжая насвистывать. Он прошел по дуге мимо собаки, сузил круг, приблизившись к ним. Похожий шерстью на волка Инук вышел вперед, перед Наноком. Собаки следили за нами не шевелясь. Я не осмеливался смотреть на них, разве что косым взглядом. Не понял, что произошло и как он это сделал, но внезапно мы оказались рядом с беглецами. Когда до собак оставалось метров пятнадцать, Пестун остановился и присел. Я последовал его примеру. Он вытащил из кармана куски мяса и бросил один перед Инуком.

Пес вздрогнул и попятился. Резко повернувшись, он натолкнулся на Нанока и нырнул под защиту деревьев. Нанок последовал за ним, и в мгновение ока собаки исчезли.

– Дьявольски дикие, – прорычал Пестун, бросил толстый кусок мяса себе в рот и молча пошел на лыжах туда, откуда мы пришли.

Айла

1946

Сбиваю снег с материнских пим на пол прихожей и вхожу в избу с полной охапкой дров. Запах приветствует меня так, что я почти разрываюсь от счастья. Запах талой ели, свежих бревен и рисовой каши, которую мама приготовила из крупы, нелегально привезенной отцом из Швеции. В запахе есть что-то сладкое, возможно, он исходит от тех ожидающих на блюде краснощеких яблок, которые отец привез из той же контрабандной поездки, для всех по одному, кроме грудничка, который еще только сосет материнское молоко. Если бы запах можно было разлить по бутылкам, я сделала бы это наверняка. Смазала бы пробку сосновой смолой и прочно закупорила.