ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нюхала бы запах только в крайних случаях, когда закончатся карточки на муку, отвалится подошва от обуви и неизвестно, будет ли новая, а также в такие вечера, когда отец после долгого дня затихает в своих раздумьях у стены и мгновенно меняется, становясь старым и измученным, и я боюсь, что он может умереть в любую минуту.

Но сегодня отец радостный, как прежде. Мама суетится веселее, чем когда-либо.

– Пойдемте есть кашу, – командует она. Отец спрыгивает с полатей так, что пол грохочет, и говорит

конечно, дорогая госпожа

.

Пару недель назад мы переехали из риги в новую избу, которую отец построил на камнях старого фундамента. Мама плакала от счастья весь день. Она сказала, что сейчас, наверное, выплачет и те слезы, которые в годы войны не смогла выплакать.

Вяйнё не приедет на это Рождество. Он ухаживает в Хельсинки за невестой, с которой познакомился в военном госпитале. Ее зовут Мария, и она была там медсестрой. Она родом с юга, из семьи с большим хозяйством. Отец думает, что этот Вяйски в конце концов вернется, когда сможет оторвать взгляд от той женщины и вспомнит, где его дом. «Конечно, немного тех, кто, родившись у этой реки, может всю жизнь прожить вдали от нее».

По мнению отца, человек должен родиться, жить и умереть на том же самом обрывистом берегу, иначе будет полная бессмыслица. «Жениться надо там, где есть вода и сопки, деревья и предки. Видели мы их, ушедших в мир. Пьяницы и перекати-поле без корней, как унесенные наводнением плавучие торфяные островки».

Мать сыплет сахар в кашу. Отец протягивает коробочку с маслом. Кладу ложечку масла, оно тает на каше, образуя вместе с сахаром блестящую пленку. Отец беспокоится о

том, чтобы мать оставила каши и дереву. Мать говорит, что сумасшедшее дерево, конечно, получит свою кашу. Отец смотрит на мать вроде бы сердито, и все же он не умеет ругать ее, потому что она родилась рядом с церковью.

В свое время отец нашел мать на рынке в Торнио. Говорит, что обменял бочковых сигов и лисьи шкуры на пшеничную муку, соль и одну подходящую невесту. Мать другого мнения. Говорит, что шкур этого дикого леса и рыбы из этой лужи не хватило бы, чтобы ее сюда продали. Но из-за мерцающих глаз мужчины она пришла сюда с удовольствием.

Мать говорит, что глаза отца, как голубое летнее небо, смотрят сверху и горячо. Отец смеется, а мне стыдно точно так же, как было стыдно, когда Вяйнё прислал поздравительное письмо с днем рождения и шведский крем для лица. Он поздравил меня с пятнадцатилетием, подтвердил, что в этом возрасте девушка расцветает во всей красе, и спросил, растут ли у нашей крошки груди. И как ему только не стыдно! Отец был прав, осуждая тех, кто ушел в мир. Они становятся отморозками и болванами.

Пробую кашу.