Зубы слегка задели его нижнюю губу, и Зейн глухо застонал, прижимая меня к прохладной стене.
Вода стекала по нашим сплетенным телам.
Его язык скользнул по моему, медленно, сладко, заставляя дрожать. Пальцы впились в его мокрые волосы, удерживая его ближе. Я будто боялась, что он исчезнет. А его руки скользили вниз. Зейн крепко обхватил меня за ягодицы и приподнял, просовывая между моих ног свое бедро. Он насаживал меня на себя. Сказывалась разница в росте.
Его хвост обвился вокруг моей лодыжки, щекоча, кончик медленно поглаживая кожу, скользил выше дразнясь.
Я вздрогнула, прервав поцелуй тихим стоном.
— Ты такая чувствительная, — прошептал он, и в его голосе звучала довольная усмешка. — Это заводит с полуоборота.
Я не успела ответить — его губы снова захватили мои, а хвост усилил натиск, теперь уже уверенно скользя вдоль внутренней стороны бедра, то нежно, то с легким давлением, будто повторяя ритм его поцелуя. Каждое прикосновение заставляло дрожать, мурашки бежали вслед за пушистым проказником.
— Зейн, — взмолилась я. — Это невыносимо.
— Угу, — простонал он мне в губы.
Я чувствовала, как теряю контроль, как мое тело отзывается на каждое его движение. И знала — он тоже остро чувствует мои ласки. И Зейну это нравится.
Его руки резко сомкнулись на моих бёдрах, пальцы впились в кожу, слегка царапая. В следующий миг я уже оторвалась от скользкого пола. Инстинктивно ноги обвили мужской торс, пятки упёрлись в напряжённые мышцы спины. Тугие струи остывающей воды хлестали по плечам, но их холод казался таким невыносимо приятным.
— Держись, — хрипло прошептал Зейн, и я почувствовала, как его хвост упруго обвивает мою талию, страхуя, прижимая ближе.
Первый толчок заставил меня вскрикнуть — не от боли, нет, а от внезапности, от того, как стремительно заполнило всё внутри. Движения Зейна были резкими, почти грубыми. Губы обжёг еще один поцелуй, жадный, влажный от капель воды и нашего смешанного дыхания.
Я вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как мышцы играют под кожей с каждым толчком. Его хвост сжимал меня сильнее, помогая удерживать ритм, а свободный кончик скользил по животу, сводя с ума.
Голова запрокинулась назад, и я слышала только хриплые стоны, свои и его, да глухие шлепки тел под водопадом.
— Ты… такая тесная… Горячая, — Зейн впился зубами в мою шею, и это стало последней каплей — тело взорвалось спазмом, волны удовольствия накрыли с головой.
Зейн не останавливался, его движения стали ещё яростнее, ещё беспощаднее, пока наконец он не вогнал себя в меня до предела с глухим рыком.
По бедрам потекло что-то горячее, липкое. Но все тут же смывалось водой. Дрожь в мышцах оставалась. Хвост Зейна всё ещё плотно обвивал меня, будто не желая отпускать.






