Подмечу, что на пиратские чёрные станции, где каждый день убивают. И вот об этих самых злачных местах
приличным девочкам знать не надо. И уж тем более посещать их. Так что я лечу один.
— А я неприличная девушка!
— А неприличные туда не закупаться, а работать летят, — Карлос умел в два слова обозначить ситуацию. — Так что, Фиомия, ты уверена, что не ошиблась в самоопределении?
— Да что вы такие оба! Ну, Эль… — недовольный девичий визг. — Ну, скажи им, что женщина имеет право сама за себя решать. Вот ты бы точно полетела, и никто бы тебя не остановил!
«Я? — мысленно приподняла бровь. — На чёрную станцию за шмотками? Да ни за что! Что мне душа тело натирает, что ли?»
Открылась еще одна дверь.
— Детки, ну что у вас опять стряслось? — раздалось заспанно от дядюшки Фуки.
Кажется, на небольшой семейный скандал медленно стекался народ. Того и глядишь, семейный завтрак в полном составе состоится.
Я снова улыбнулась.
— Дядюшка, — голосок Фиомии мгновенно стал жалобным, — они меня принижают, не дают быть самостоятельной, на распродажу года не пускают. Карлос один туда собрался, а Зейн вообще озверел. Он в меня паспортом тыкает. Но я же старше?
— Ну, Фиомия! Неважно, сколько лет твоей душе, перед законом ты по паспорту отвечать будешь. А там тебе сколько? — не поддержал её дядя Фуки.
— А-а-а… — зарычала она. — Ничего нельзя! Вообще ничего! Даже Карлоса соблазнять, и то ты маленькая…
М-м-м! У меня снова приподнялась бровь.
— Вот именно, — поддакнул белобрысый. — Вырасти сначала. И не телом, а головой. Ведешь себя как дите малое. Вот как повзрослеешь, так все и будет. А пока за ручку и поцелуй в щёчку. И ни-ни!
— Да мне по паспорту семнадцать, изверги! А так двадцать один! Ясно вам! Это просто немыслимо. О чём я думала, когда это тело выбрала. На хвостик повелась…
— Беленький, — мечтательно протянул Карлос. — Хорошенький, пушистенький. Такой миленький. А когда из-под платьица выглядывает, ну такая прелесть!
— Тебе правда нравится? — её голосок изменился.
— В восторге, кошечка ты моя! Но на станцию я тебя такую расчудесную не возьму. Там опасно.
— Мужчины! — рявкнула она басом.
А дальше послышались громкие шаги.
Я напряглась, зная, куда она нацелилась.
— Фиомия, не тревожь Эль! — взревел Зейн.
Но поздно, дверь с тихим шипением отъехала, и спустя мгновение матрас за моей спиной прогнулся.
— Эль, ну почему они такие, а? Я с Карлосом хочу, а он не берёт. И ещё Зейн с ним собирается, кажется…
Я все же решила проснуться.
Села и повернулась к этой разнесчастной. Обняла её и прижала к себе.
— Фиомия, мы вот для того тебя спасали, тело тебе искали, чтобы на прежнее было похоже, чтобы вот так ты себя гробила? Нельзя, милая, туда женщинам. Нельзя.
Она скривилась. На милом личике со вздернутым носиком промелькнула обида.
— Фиомия, ты красивая девочка.






