Ну, пожалей Карлоса, ему или торгашей облапошивать, или следить, чтобы тебя не умыкнули. Смелость — это, конечно, замечательно, но она должна идти под руку с благоразумием.
— Но я хочу быть как ты, чтобы Зейн и меня слушал. И Карлос.
— Ну, тогда, милая, хватит качать права и вести себя необдуманно. Докажи им, что ты не глупа, что твоё мнение многого стоит.
— Если бы ты захотела туда полететь, Зейн бы тебя останавливать не стал.
— Сестрёнка, — раздалось от дверей. — Дело в том, что я точно знаю, что Эль в голову никогда подобная глупость не взбредёт. Она ещё и меня отругает и никуда с Карлосом не пустит.
Мой любимый хвостатый, уперевшись плечом в косяк, сложил руки на груди и улыбнулся. Зыркнул на меня.
— Конечно, буду возражать. А зачем тебе туда? Что ты там купить собрался такого, что Карлос не сможет? Он шустрый, пронырливый. У него чуйка, да простит он меня за такое сравнение, но крысиная. А ты нет. Ты же у меня за справедливость. У тебя гордость, принципы… Тебе зачем в логово жулья и прочего сброда?
Он выслушал мою обличительную тираду и лишь засмеялся. Прошёл до кровати, сел и, потянувшись, обнял нас обеих, прижимая к груди.
— Вещи хотел выбрать для маленького. Кроватку. Я знаю, что ты уже выбрала и отложила для заказа… Но хотелось бы чего-то эдакого.
— А я коляску там присмотреть хотела, — призналась Фиомия, — чтобы сюрприз был.
— А я всё подслушал, записал и притащу, — в комнату заглянул Карлос. — Меня не будет неделю. Вернусь как герой, обвешанный товаром. У нас там через десять дней кремация по особому обряду. Мне заплатили за цветы и прочее, ну, для ритуала. И мне всё это «дорого-богато» за сущие копейки достать нужно. Так что не расслабляться здесь. И Зейн, похороны у нас не «привозите, крематорий работает круглые сутки», а по особому прайсу. Запомни уже. А лучше запиши и с листочка читай. Остальным я уже всё высказал!
Я выдохнула. Муж цокнул, но смолчал.
Ну, а что скажешь, по особому прайсу оно дороже. В общем, Карлос не только непонятным для всех нас образом оказался вдруг усыновлённым дядюшкой Фуки, но ещё и добровольно записался в главные менеджеры крематория. Кто бы его туда звал. И уже никто не вникал в его схемы. Всё равно не разберёшь.
Да и прибыль всем внушительная.
Тут бы сообразить, как он вообще к нам прилип. И чего вообще живёт на нашем корабле. Но с учётом того, какими глазами на него смотрела Фиомия, — уже и не выгонишь.
Она влюбилась, непонятно что там рассмотрев. Но и он прямо говорил о своем интересе.
Зейн… Он не мешал.
Да и не до того нам было. Мы сдали нашего первенца.
Как показало обследование, сделанное доктором Хайяном, — мальчика с очаровательным хвостиком и коготочками.
Я положила руку на большой живот, зевнула и пристроила голову на плече мужа. Потянула носом.
Вкусно пахло свежими гренками.






