ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он был здесь всегда. Сколько помнил себя. Ждал тело. Иногда тело появлялось, но оказывалось неподходящим. Без имени, или слабым. Тогда он покидал его и снова ждал. Он знал, что тело придет. Сергей Баунт Тело Глава 1 У него не было имени. Там где он родился, имя не нужно. Зачем оно безмозглому кусочку плоти? Имя появлялось, когда появлялось тело. Поэтому каждый раз его звали по-разному. Несмотря на то, что его жизнь начиналась, как жизнь амеб, плавающих рядом, он помнил все. С самого начала. От рождения. Правда, память, как и имя, появлялась потом. Когда появлялось тело. И помнил он не только свое, но и то, что приобретал. Это хорошо. Это помогало. Помогало выжить. А выжить надо любой ценой. Чтобы вернуться и зачать новую жизнь. Тот, кто родится, тоже когда-то отправится на поиск тела. Вечный круговорот. *** Порфирий в последний раз осмотрел избу. «Нет, все сделал так, как надо». Если кто-то появится здесь, сразу поймет, что хозяин был работящим и следил за жильем, как положено. Все прибрано, чистенько. Немудрящая посуда стоит на своем месте. Печь вычищена. И даже растопка подготовлена. Дрова сухие, лиственные. Заходи и живи. Он вздохнул. Вряд ли кто увидит все это. Зря он старался. Он хотел выругаться, но удержался. Обет, есть обет. Нельзя ругаться, иначе бог не станет помогать ему. А помощь ох как нужна. «Все, посидел на дорожку, пора». До урочища путь не близкий. Скоро встанет солнце, а дело надо делать, пока светло. Только тогда у него будет шанс. Он поправил сапоги, встал, потом накинул на плечи мешок с немудренной едой, взял винтовку, перекрестился на место, где когда-то стояла икона, и шагнул к выходу. У дверей опять остановился. Взгляд мимо воли наткнулся на, стоявшие рядом, две пары сапог. Большие, взрослые и поменьше. Жены и дочери. На гвозде у самой колоды висел старый дождевик. Его накидывала жена, когда выбегала во двор в дождь. Он зачем-то поправил плащ,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пойдем в дом и там поговорим. Так для всех будет лучше.

В этот раз говорила дочь. Подобные слова из уст девочки резали слух. «Что происходит? Лукавый серьезно меня уговорить хочет? Может обмануть смогу?»

В это время, остановившийся было мертвец, вновь двинулся к крыльцу. «Нельзя пускать их в дом! Не услежу там за двумя».

– Стой! Сначала пообещай.

Но, как оказалось, никто с ним разговаривать и не думал. Из-за мертвеца, вдруг, выскочила дочка, – Порфирию показалось, что её вытолкнула мать, – и прыгнула к нему. Выстрелить в девочку он не смог. Хотя палец уже лежал на спусковом крючке. Но и подпустить в себе, то, что было в теле дочки, он не мог. Рефлекс охотника и солдата сработал. Он резко поднял ногу и оттолкнул оскалившуюся тварь. Девочка отлетела на Василия, и тот тупо застыл. В лице дочки что-то

изменилось. На секунду Порфирию показалось, что глаза потемнели. Пропала страшная белизна. Она скривила личико, словно собиралась заплакать.

Порфирий, сразу же забыл обо всем, и бросился к ней, но ему не дали. Сбоку, словно большая кошка, на него прыгнула Глафира. Она успела подкрасться, пока он был занят дочкой. Удар тела был таким мощным, что он свалился с крыльца. Однако винтовку из рук не выпустил. Жена снова прыгнула на него. Уже с крыльца. Если бы он стал задумываться о том, что это его Глаша, она успела бы вцепиться в него. Но руки среагировали сами – он успел выстрелить прямо в грудь. Тело жены отбросило. Порфирий вскочил и сразу передернул затвор. Им уже завладела ярость схватки, словно он опять бьется с раненным медведем.

Он вскинул трехлинейку и обомлел – жена, не обращая внимания на кровь, хлеставшую из сквозной раны, прыжками неслась к воротам. Следом за ней, нисколько не отставая, мчалась дочь. У самых ворот, дочь даже обогнала, толкнула створку и выскочила первой. За ней исчезла и Глафира. Это было явное подтверждение, что телами завладел дьявол. Человек не зверь, он никогда не сможет так носиться со сквозной дырой в груди. Это косуля, даже с пробитым легким, может еще сто метров галопом пролететь.

Порфирий в ужасе побежал на улицу. Там уже могли ходить люди, а после выстрела, сюда обязательно, кто-нибудь прибежит. Ведь не так уж часто стреляют в деревне, а любопытство, даже в зиму на улицу выгонит. Что будет, когда его переродившиеся родные встретятся с другими людьми, он не представлял. И не хотел даже думать об этом. Пробегая мимо топтавшегося на месте Василия, он на секунду остановился. Эта неуклюжая тварь уже почти не пугала его. Порфирий со всей силы ударил мертвеца прикладом в грудь. Тот, не выпуская из рук самородок, завалился на спину. Отбирать золото было некогда. Потом. Порфирий выругался и побежал дальше. Уже на ходу он удивился сам себе: тут такое творится, а он все равно продолжает о золоте думать.