ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он был здесь всегда. Сколько помнил себя. Ждал тело. Иногда тело появлялось, но оказывалось неподходящим. Без имени, или слабым. Тогда он покидал его и снова ждал. Он знал, что тело придет. Сергей Баунт Тело Глава 1 У него не было имени. Там где он родился, имя не нужно. Зачем оно безмозглому кусочку плоти? Имя появлялось, когда появлялось тело. Поэтому каждый раз его звали по-разному. Несмотря на то, что его жизнь начиналась, как жизнь амеб, плавающих рядом, он помнил все. С самого начала. От рождения. Правда, память, как и имя, появлялась потом. Когда появлялось тело. И помнил он не только свое, но и то, что приобретал. Это хорошо. Это помогало. Помогало выжить. А выжить надо любой ценой. Чтобы вернуться и зачать новую жизнь. Тот, кто родится, тоже когда-то отправится на поиск тела. Вечный круговорот. *** Порфирий в последний раз осмотрел избу. «Нет, все сделал так, как надо». Если кто-то появится здесь, сразу поймет, что хозяин был работящим и следил за жильем, как положено. Все прибрано, чистенько. Немудрящая посуда стоит на своем месте. Печь вычищена. И даже растопка подготовлена. Дрова сухие, лиственные. Заходи и живи. Он вздохнул. Вряд ли кто увидит все это. Зря он старался. Он хотел выругаться, но удержался. Обет, есть обет. Нельзя ругаться, иначе бог не станет помогать ему. А помощь ох как нужна. «Все, посидел на дорожку, пора». До урочища путь не близкий. Скоро встанет солнце, а дело надо делать, пока светло. Только тогда у него будет шанс. Он поправил сапоги, встал, потом накинул на плечи мешок с немудренной едой, взял винтовку, перекрестился на место, где когда-то стояла икона, и шагнул к выходу. У дверей опять остановился. Взгляд мимо воли наткнулся на, стоявшие рядом, две пары сапог. Большие, взрослые и поменьше. Жены и дочери. На гвозде у самой колоды висел старый дождевик. Его накидывала жена, когда выбегала во двор в дождь. Он зачем-то поправил плащ,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И он никогда не называл Порфирия по имени. Только – дорогой. Словно не мог нарадоваться, что видит его. Сейчас устами Керима явно говорил кто-то другой. Но Порфирий на всякий случай, все равно, спросил:

– Керим, это ты?

– Да, это я. Положи ружье и я подойду. Ты увидишь, что я не изменился.

Охотник горько усмехнулся – сама эта фраза говорила об обратном. Настоящий Керим никогда так не разговаривал. Вместо этих нескольких слов он бы сейчас выдал целую речь, с улыбками и прибаутками.

– Порфирий, нам надо поговорить.

– Говори, – ответил охотник, но винтовку не опустил. Пусть боится. «Похоже, мертвым дьяволу владеть хуже, чем живым». Этот вывод напрашивался сам собой: Васька и Глафира отличались от дочки и Керима. Если убитые, были похожи на мух зимой, то движения живых были резкими и быстрыми. «Да и разговаривать мертвые, похоже, не могут».

– Я не хочу рисковать, – спокойно признался татарин. – твое оружие опасно. Мне надо, чтобы ты его убрал. Пойми, решить все миром, гораздо проще.

«Что за дела? Зачем он меня уговаривает?» – Порфирий был сбит с толку. По его разумению дьявол должен был разговаривать совсем не так. Но обдумывать это он не стал. Признание Керима в том, что он боится ружья, заставило Порфирия действовать. Вскинуть винтовку, упереть приклад в плечо и прицелиться – секундное дело. Уже нажимая курок, он понял, что не успевает, но все равно выстрелил.

Все-таки это был не человек. Но и человек тоже. Только человек мог сообразить, что значат действия Порфирия, и что произойдет дальше. Ну, а реакция у бывшего лавочника стала точно не человеческой. И даже не звериной. Так резко извернуться в момент выстрела не смог бы даже верткий горностай.

Не говоря уже про зверя крупнее. А вот Керим смог. Он непостижимым образом выгнулся и отпрыгнул в сторону. А пока Порфирий передергивал затвор, тот уже скрылся в проулке. Бежать за ним было бесполезно. Судя по тому, как они носятся, он за ними не угонится.

«Куда делась дочка, она ведь только что стояла там, возле матери?» Он быстро крутнулся, осматривая улицу. Ему показалось, что её шапка мелькнула за забором у того переулка, куда скрылся Керим. Это плохо! Похоже, твари тянутся друг к другу. Обрадовало его только одно – исчезли дети и бабка Кривиха. Оно и понятно – они увидели, как он стрелял в татарина. Он и сам, увидев такое, наверное, постарался бы скрыться от греха подальше. «Наверняка подумали, что я пьяный буяню, или что с ума сошел». Не ровен час, можно тоже попасть под пулю. «Догадались бы еще, закрыться и сидеть дома, не высовываясь».

Плохо, что на выстрел могут еще прибежать любопытные. Посмотреть, кто это прямо в деревне балует. «Ничего, если кто появится, притворюсь пьяным и припугну», – подумал он.