Это естественно, со мной такое бывало не раз… Надеюсь, ты станешь вспоминать Ацер без ужаса и содрогания. Или вовсе выбросишь из головы. У тебя много хороших друзей, прекрасная семья, интересная работа. Возвращайся к ним. Не трать свое бесценное время на того, кому оно не нужно.
С каждым его словом, по моему телу разливался огонь – грубый, сжирающий кожу и мышцы, ломающий кости и испаряющий кровь. От этого огня хотелось не кричать – выть. Истошно, по-звериному. Однако стоило барону закончить свой монолог, как пламя исчезло. Словно подул студеный ветер, и на месте полыхающей долины осталась выжженная пустыня.
Ответ Солусу моя память не сохранила. Кажется, я благодарила его за гостеприимство, уверяла, что все понимаю, обещала больше его не беспокоить. У меня не было желания бросать ему в лицо обвинения, что-то доказывать, и даже просто повышать голос. Зачем? Барон четко и ясно изложил свою точку зрения. Более того, эти мысли не раз приходили в мою собственную голову.
Эдуард ничего мне не обещал – ни жениться, ни прожить вместе жизнь, он даже ни разу не сказал, что любит меня. И при этом никогда не лгал. Случалось, недоговаривал, бросал двусмысленные фразы, но до вранья ни разу не опустился.
Я ведь прекрасно понимала, что ничего из нашей связи не выйдет. Много об этом думала, уверяла себя, что готова к любому развитию событий. Однако теперь жадно вглядывалась в любимые глаза, надеясь увидеть что-нибудь, что доказало бы – Эд лукавит. Эти холодные вежливые слова сказаны не для того, чтобы выставить меня за порог, а с какой-то иной целью. На самом же деле я – любимая и желанная, а вовсе не одна из тех женщин, чье имя забудется через несколько недель.
Взгляд барона, меж тем, оставался бесстрастным. Поэтому я еще раз поблагодарила его за гостеприимство и ушла собирать вещи.
Больше мы с Эдуардом не виделись. Он не явился ни на ужин, ни на завтрак. Провожать меня тоже не вышел – утром в среду я нашла в столовой записку, в которой говорилось, что на вокзал меня отвезет такси, а сам барон желает мне доброго пути и удачи во всех грядущих начинаниях.
Вообще, идея с такси была отличной. Ужасно не хотелось, чтобы в нашу последнюю встречу Солус любовался на мое опухшее зареванное лицо. К тому же, была высокая вероятность, что увидев его, я кинусь ему на шею, а это оказалось бы, как минимум, неуместным.
Перед тем, как выйти на улицу, я долго стояла, прижавшись щекой к серой каменной стене, а усаживаясь в машину, обернулась, чтобы взглянуть на Ацер в последний раз. Его высокие окна сегодня казались огромными печальными глазами. Будто замок грустил, будто ему, как и мне, было жаль расставаться.






