ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Целую вечность.

Андрей, отойдя на безопасное расстояние, с обидой покосился на парочку. Отец, ну конечно, ищите дураков! То-то Анна так восхищенно на него таращится и букеты папаши тоже своим дочерям регулярно таскают, как бы не так!

— Понравились цветы? — спросил Платон, разглядывая подопечную.

— Большое спасибо, — сказала Аня, восхищенно косясь на букет. — За все. И за цветы, и за то, что согласился забрать меня. Я обещаю, никаких проблем…

— Это я уже слышал. Аня, вылет у нас через сутки. Я забронировал два отдельных номера в гостинице в самом центре. Хотел, пользуясь случаем, раз уж мы в Москве, сводить тебя по основным достопримечательностям. Ты не против? Погуляем, поговорим, познакомимся заново, в конце концов, — обозначил ближайшие планы мужчина.

Аня была настроена доброжелательно.

— Я очень даже за, Платон. Не стоило даже спрашивать. Москва — замечательный город. Я очень рада, что ты хочешь показать его. Честно говоря, я вполне могла бы подождать вылета и в гостинице…

— Дождь прошел, даже дождевик не понадобится! Ну уж нет, быть в Москве и без обязательной образовательной программы, так не пойдет! — рассмеялся мужчина.

Они молча пошли к остановке такси.

Аня украдкой разглядывала Платона. Какой же он молодец! Спокойный, уверенный, грамотный, вежливый. Цветы ей привез, такие красивые, девичьи. Девушка мысленно пообещала себе, что оправдает доверие, и Платон не пожалеет, что какое-то время они будут вынуждены пожить вместе. Она много что умеет, и по дому, и вообще по хозяйству. К примеру, если он и

его девушка пользуются клинингом, то можно отменить. Она, Аня, сама все может помыть!

В такси они тоже ехали в основном молча. Платон достал телефон и что-то сосредоточенно в нем писал. Аня радостно выглядывая из окна машины, рассматривала центр города. Нарядные улицы, высаженные цветы, множество модно одетых людей…

Пока не уснула.

Платон был немного ошарашен. Сразу всем — интеллектом «русско-турецкой» девочки, красотой, скромностью, искренностью, и изо всех сил прятал смущение и чисто «мужской» восхищенный взгляд. Аня же при знакомстве довольно бесхитростно смотрела на него своими невозможными синими омутами и в этих глазах хотелось раствориться. Он украдкой смотрел на скулы, розовую кожу, наполненные увлажненные губы — очень уж девочка была хороша. Он с такими не сталкивался. Одета просто — джинсы, водолазка, ветровка, кроссовки, но даже в таком непритязательном наряде, с усталым от перелета лицом, от нее глаз было не оторвать. Может быть, это просто очарование юности?

«Стареешь, брат,» — с насмешкой подумал про себя Платон.

Говорят, к чужой красоте со временем привыкаешь до такой степени, что перестаешь ее замечать. Что же, будем надеяться, что так будет и с ним.