Да, пусть Платон много работал, но дом один, и он должен быть красиво украшенным, чтобы мужчина, приходя с работы, мог отдохнуть и расслабиться.
Он, в душе эстет и щедрый человек, приносил для украшения восхитительные вещи — вчера, неожиданно принес зимний букет. Розы «Нина» кораллово-красные, вывернутые на французский манер, ветки иликса с красными ягодками и много рождественского нобилиса. Аня, увидев подобную красоту, потеряла дар речи. А когда пришла в себя, кинулась искать вазу для этой роскоши.
Платон был счастлив видеть ее столь радостной. Аня за месяц, может даже за последнюю неделю, значительно поменялась. Она стала как-будто взрослее, что ли. Непостижимо загадочная, уверенная, она стала смотреть на него по-другому — все также восхищенно, но капельку лукаво, словно прятала для него (или наоборот, от него) конфеты под подушкой. А Платону, после напряженного дня, просто нравилось на нее смотреть. Особенно когда Аня заплетала не привычную косу, а
делала пучок, выпуская пряди, когда одевала что-то интересное. Мечта поэта, а не девушка.
На новый год он увез ее в город, подальше от всех. Узнав, что Аня не умеет кататься на коньках, он вызвался научить, благо мениск они временно залечили.
* * *
— Ты вообще слушаешь? — Аня дёрнула его за рукав, когда они вышли на каток. Лёд сверкал под лучами прожекторов, как зеркало.
— Конечно, — солгал он, с трудом отрывая взгляд от её щёк, раскрасневшихся от мороза.
— Я сказала: я упаду и сломаю всё, что не сломала в прошлый раз! — она засмеялась, но пальцы вцепились в его руку так, что побелели костяшки.
— Буду ловить, — он провёл её к ограждению, стараясь не думать о том, как её тело прижимается к нему при каждом толчке. — Но если разобьюсь — клиника рядом.
— Не смей! — она шлёпнула его по плечу, но смех зазвучал свободнее.
Аня ясно видела, что Платон за ней всерьез ухаживает. Словно он, своими действиями, пытается показать, что ему есть, чего предложить ей, прежде всего материального, а самого главного, что ждет любая девушка, не говорил. А как же любовь?
Аня всей душой хотела услышать всего три слова, а он ее по ресторанам водил, в клинику свою, и показывал красивую строящуюся многоэтажку, где планировал покупать жилье.
* * *
Платон на праздниках неизменно бронировал для них раздельные номера. После пережитого шока, когда он думал, что совершенно беспринципно овладел наивной молодой девушкой, мужчина не решался спать с ней рядом. Он не доверял себе и своему телу. Невролог заверил его, что снотворное сейчас Аня принимает слабейшее, детский вариант, и серьезных побочек не будет.
Сразу после Нового года Марта позвала Платона и Аню в гости. За обедом зашел разговор о будущем девушки.
— Анечка, дорогая, ты уже выбрала ВУЗ для поступления? — осторожно спрашивала учительница.






