ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, пусть Платон много работал, но дом один, и он должен быть красиво украшенным, чтобы мужчина, приходя с работы, мог отдохнуть и расслабиться.

Он, в душе эстет и щедрый человек, приносил для украшения восхитительные вещи — вчера, неожиданно принес зимний букет. Розы «Нина» кораллово-красные, вывернутые на французский манер, ветки иликса с красными ягодками и много рождественского нобилиса. Аня, увидев подобную красоту, потеряла дар речи. А когда пришла в себя, кинулась искать вазу для этой роскоши.

Платон был счастлив видеть ее столь радостной. Аня за месяц, может даже за последнюю неделю, значительно поменялась. Она стала как-будто взрослее, что ли. Непостижимо загадочная, уверенная, она стала смотреть на него по-другому — все также восхищенно, но капельку лукаво, словно прятала для него (или наоборот, от него) конфеты под подушкой. А Платону, после напряженного дня, просто нравилось на нее смотреть. Особенно когда Аня заплетала не привычную косу, а

делала пучок, выпуская пряди, когда одевала что-то интересное. Мечта поэта, а не девушка.

На новый год он увез ее в город, подальше от всех. Узнав, что Аня не умеет кататься на коньках, он вызвался научить, благо мениск они временно залечили.

* * *

— Ты вообще слушаешь? — Аня дёрнула его за рукав, когда они вышли на каток. Лёд сверкал под лучами прожекторов, как зеркало.

— Конечно, — солгал он, с трудом отрывая взгляд от её щёк, раскрасневшихся от мороза.

— Я сказала: я упаду и сломаю всё, что не сломала в прошлый раз! — она засмеялась, но пальцы вцепились в его руку так, что побелели костяшки.

— Буду ловить, — он провёл её к ограждению, стараясь не думать о том, как её тело прижимается к нему при каждом толчке. — Но если разобьюсь — клиника рядом.

— Не смей! — она шлёпнула его по плечу, но смех зазвучал свободнее.

Аня ясно видела, что Платон за ней всерьез ухаживает. Словно он, своими действиями, пытается показать, что ему есть, чего предложить ей, прежде всего материального, а самого главного, что ждет любая девушка, не говорил. А как же любовь?

Аня всей душой хотела услышать всего три слова, а он ее по ресторанам водил, в клинику свою, и показывал красивую строящуюся многоэтажку, где планировал покупать жилье.

* * *

Платон на праздниках неизменно бронировал для них раздельные номера. После пережитого шока, когда он думал, что совершенно беспринципно овладел наивной молодой девушкой, мужчина не решался спать с ней рядом. Он не доверял себе и своему телу. Невролог заверил его, что снотворное сейчас Аня принимает слабейшее, детский вариант, и серьезных побочек не будет.

Сразу после Нового года Марта позвала Платона и Аню в гости. За обедом зашел разговор о будущем девушки.

— Анечка, дорогая, ты уже выбрала ВУЗ для поступления? — осторожно спрашивала учительница.