А еще Лена наверняка наговорила Мирону каких-то гадостей про нее, Юля была в этом уверена. Не просто так он смотрел на нее с таким презрением тогда в коридоре. Марушкина постаралась, не иначе.
Юля смотрела на студентов, спешивших на пары, и удивлялась, что Лена еще не пробежала мимо. Она всегда приходила в универ за полчаса до начала занятий. Психопатка.
Юля сунула руки в карманы, надеясь согреть замерзшие пальцы, а потом увидела декана. Он шагал по дорожке и о чем-то болтал с Ольгой Николаевной – преподавательницей второй группы. Они держались на почтительном расстоянии друг от друга, и можно было бы решить, что они столкнулись у ворот универа, если бы не одинаковые картонные стаканчики с кофе в их руках. Юля знала, что поблизости была только одна кофейня, и логотипы на ее стаканчиках были другими, а значит…
Значит, они купили кофе в другом месте. Вероятно, вместе. Возможно, у них роман или типа того.
В любой другой момент Юля посчитала бы это отличной сплетней, но сейчас ей было не до того. Она всматривалась в поток студентов, который вдруг стал плотнее, – до пар оставалось всего ничего.
Она увидела Орлова одновременно с тем, как услышала голос Савина.
– Чего не отвечаешь? – обиженно спросил он, обняв ее со спины и положив подбородок ей на макушку. – В субботу сбежала, а потом тишина… Я соскучился.
Юля молчала, прожигая взглядом Лену и Мирона, которые шли к универу, взявшись за руки. Лена что-то ему рассказывала, а он смотрел на нее так нежно, что у Юли к горлу подступила тошнота. Она судорожно сжала пальцы, которые все еще прятала в карманах кожанки. Теперь понятно, почему Лена пришла позже.
– Юль?.. – позвал Сережа, нежно прикасаясь губами к ее щеке.
– Я… я плохо себя чувствовала.
Юля не врала – она действительно ужасно себя чувствовала. Сережа не стал расспрашивать – видел, куда она смотрела. Точнее, на кого. Ревность обожгла внутренности, но он ничего не сказал. Знал, что Орлову Юля безразлична. Его волновала только Лена.
Жаль только, что сама Юля никак этого не поймет. Сережу подмывало сказать ей, чтобы оставила Орлова в покое и обратила внимание на того, кто рядом с ней. Того, кто готов терпеть ее выходки, того, кто влип в нее слишком быстро и сильно.
Того, кто выглядел бы жалко, если бы сказал нечто подобное, а потому кивнул в сторону универа:
– Пойдем?
Сережа выпустил ее из объятий лишь для того, чтобы взять за руку. Пальцы Юли были холодными. Тоненькими. Они казались такими хрупкими, когда он сжимал их в своих.
– Пойдем, – покорно согласилась Юля, позволяя ему увести себя к универу.
– Какие планы на вечер? – осторожно спросил Сережа.
Юля посмотрела на него отсутствующим взглядом, будто вообще не понимала, о чем он говорит.






