ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Темная «Алиса в Стране чудес» для взрослых, где Чеширский Кот вовсе не такой, каким мы привыкли видеть его в сказках...Элис никогда не верила в сказки. Девушка живет реальной нелегкой Марина Адлер Вершитель хаоса Глава 1. Мечты, как зеркало - разбиты Для девочек, которые любят игры на выживание, необычных мужчин (очень необычных мужчин) и немного страшные сказки с хорошим концом... Плейлист: Neytan - Ice In My Mind Playful Devotion - When Yuo Shake Shadow Muse - Kneels for you Essecer - Кукловод Essecer - Лабиринт теней Essecer - Часовщик Queen - Don't stop me now Taylor Swift - The Fate of Ophelia Tommee Profitt - Daylight Teddy Thomas - All i Do Danny Elfman - Alice`s Theme Свет софитов режет глаза, но я привыкла. Привыкла к этому ощущению, когда сцена становится твоей второй кожей, когда музыка течет в венах вместо крови. Сегодняшний вечер должен изменить всё. Я чувствую это, как чувствую бешеный ритм биения своего сердца под грудиной. Стоя за кулисами, поправляю ленты пуант. Мои пальцы дрожат — не от холода, а от предчувствия. Где-то в зале сидит продюсер из Нью-Йорка. Новая жизнь. Новые возможности. Алекс больше не будет есть лапшу из дешевого китайского ресторана третий день подряд. Я смогу дать ему нормальное детство. Или хотя бы то, что от него осталось. Рядом со мной суетятся другие танцовщицы. Их шепот раздражает, как комариный писк. — Говорят, он сам выбирает таланты, — шепчет Мария, девушка с острыми чертами лица и еще более острым языком. — Именно я ему понравлюсь. А контракт подпишу прямо в здесь, за кулисами или в гримерке. — Она злобно смеется и смотрит прямо на меня, ожидая реакции. Другие девушки столпились возле нее и ехидно насмехаются, вторя заводиле. — Не слушай её, — говорит Софи, касаясь плеча. — Ты лучшая среди нас. И ты это знаешь. Я помню, как тебе необходимо это место, контракт, новая жизнь. Я улыбаюсь ей с благодарностью. Софи единственная

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Цена, которую платят те, кто хочет спасти то, что им дорого.

Звонок обрывается. Я стою в темном переулке, с телефоном в руке, и понимаю, что только что согласилась на что-то страшное.

Я вижу её. Дверь. Ржавую, железную, почти невидимую в темноте. Она такая, словно её никто не открывал столетие. Краска облезла, обнажая ржавчину, которая выглядит как кровь, высохшая на металле. Подхожу и стучу.

Глава 2. Вход в хаос

Железная дверь звучит под моим кулаком с глухим эхом, который разносится по переулку и тут же поглощается влажным воздухом лондонской ночи. Я дрожу — не от холода, хотя октябрьский ветер пробирает насквозь, а от страха и адреналина, который бушует в крови. Мое сердце колотится так быстро, что боюсь, может сбежать из груди прямиком в горло.

Дверь приоткрывается, и передо мной предстает громила — высокий, широкоплечий мужчина с лицом, которое выглядит так, будто его много раз переламывали и собирали заново. Его серые маленькие глаза холодные, безразличные. Он смотрит на меня сверху вниз, потирая лысую голову рукой, оценивая, будто какой-то товар на рынке.

— Я... я ищу клуб, — выдавливаю из себя, стараясь говорить уверенно, хотя голос дрожит. — Мне нужно войти.

— Пароль, — бросает он коротко, не двигаясь с места.

Я вспоминаю слова того человека, мистера Хаоса, и произношу их, чувствуя себя идиоткой:

class="p1">— Десять шиллингов и шесть пенсов.

Что-то мелькает в его глазах — признание? Уважение? Или просто скука? Он отступает в сторону, широко распахивая дверь.

— Проходи. Тебя ждут в комнате номер семь. Вверх по лестнице, направо, в конце коридора.

Я киваю, не доверяя своему голосу, и переступаю порог.

Внутри клуба царит полумрак, пронизанный красноватым светом неоновых ламп. Музыка — если это вообще можно назвать музыкой — обрушивается на меня волной. Это не мелодия в привычном смысле. Это, скорее, хаотичный перелив звуков, диссонирующих нот, которые словно бы танцуют в воздухе в полном беспорядке. Я знаю музыку, я танцую под музыку всю жизнь, но это... Это что-то совсем другое. Это раздражает мой слух, заставляет нервничать еще больше.

На танцполе движутся люди. «Или это не люди?» — закрадывается в голову безумная мысль. Их лица размыты, словно я смотрю на них сквозь грязное стекло. Их тела извиваются в странном, неестественном ритме, не совпадающем с музыкой, которую я слышу. Или они танцуют под совсем другую музыку? Под музыку, которая слышна лишь им? Мне становится дурно от этого зрелища.

Я прижимаю руку к груди, стараясь успокоить дыхание, и начинаю пробираться сквозь толпу. Ноги, привыкшие к грациозным движениям, ощущаются тяжелыми, шаги неловкими. Я натыкаюсь на людей, извиняюсь, хотя они даже не замечают меня. Их внимание полностью поглощено этой странной музыкой, этим странным танцем.