ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он был строг, но справедлив и, заботясь о будущем своих детей, стремился дать им самое лучшее образование!

В родительском доме царили строгость и порядок, дети всегда были заняты, выполняя распределенные родителями обязанности. Ежедневно в пять часов утра братья пели в церковном хоре, а после школы помогали отцу в бакалейной лавке. Все дети должны были изучать ремесло: Антон, например, познавал профессию портного.

Старший брат Антона, Александр Чехов, писал об их детстве: «Тяжеленько приходилось… Немало было пролито нами слез на спевках и много детского здорового сна отняли у нас эти ночные, поздние спевки. Павел Егорович во всем, что касалось церковных служб, был аккуратен, строг и требователен. Если приходилось в большой праздник петь утреню, он будил детей в 2 и 3 часа ночи и, невзирая ни на какую погоду, вел их в церковь…»

В отцовской бакалейной лавке торговля шла с утра до позднего вечера. Торговал отец, торговали наемные мальчишки, но и сами сыновья Чеховы. Когда отцу надо уходить вечером по делу или в церковь ко всенощной, за кассу сажали Антона или Александра. Антону надо учить латинские предлоги, а он в холоду сидел в лавке, получал деньги, сдавал сдачу за фунт селедок или четверку табаку, мерз, иной раз чуть не плакал от тоски и страха за невыученный урок, но сидел и считал. Да надо еще следить за мальчишками, Андрюшкой и Гаврилкой, чтобы не очень воровали и не обвешивали. Когда они обвешивали, то объясняли так: «Иначе и Павлу Егорычу пользы не будет». Тащили по мелочам и себе – мыло, помаду, конфетки.

Когда Павел Егорыч замечал, то драл их за это без стеснения. За какие-то провинности сек отец и своих детей, и это осталось на всю жизнь. Отец наказывал, а мать не заступалась. Да и как заступиться? Павел Егорыч сам был воспитан сурово, секли в свое время и его, как и его отца, и он считал, что так и нужно. Полагал, что труд, порядок, подчинение необходимы, и действовал прямолинейно, убежденно. Сила его была именно в убежденности. Как твердо верил он в Бога, так же твердо и в то, что с детьми нельзя быть мягким.

Нередко с оттенком осуждения пишут биографы А. П. Чехова о суровости его отца, о его деспотизме, замкнутости, фанатичной религиозности, строгости к детям. Они описывают отца Чехова как семейного тирана. И как доказательство этому приводят тот факт, что за провинности он наказывал детей розгами.

Но уважаемые биографы забывают о том, что это был в те времена общепринятый метод воспитания детей. И не только в России, но и во всем мире. И не только в крестьянских и мещанских, но и в дворянских семьях. Например, мать великого русского писателя Ивана Тургенева Варвара Лутовинова, богатейшая помещица и дворянка, жестоко порола своих детей. Причем делала это собственноручно и часто без всякой видимой причины.