ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Мы боимся за тебя, – писал он Антону 12 января 1878 года, – как бы ты в отсутствии нашем не испортил своей нравственности, за тобою некому следить, как ты живешь, и своя воля может молодого человека спортить».

Антон жил теперь самостоятельно и все время должен был отстаивать свое достоинство и независимость. Держался он ровно, вежливо и сумел своей основательностью и порядочностью внушить у окружающих к себе уважение. Над разорением и бегством Павла Егоровича в городе подсмеивались, на сына-репетитора в плохой обуви и неважных штанах тоже глядели свысока, особенно в богатых домах. Но Антон Чехов был всегда спокоен, ровен, учтив и границы дозволенного мог четко обозначить. В конце концов он смирил даже своего хитроумного хозяина – тот стал относиться к нему почтительно, шестиклассника называл по имени-отчеству Антоном Павловичем.

Об этих его годах мало что известно. Братья были далеко, воспоминаний нет, писем сохранилось немного. Но одно, младшему брату Михаилу, оказалось важным, оно о многом говорит. «Зачем ты величаешь свою особу „незаметным братишкой“? Ничтожество свое сознаешь?.. Ничтожество свое сознавай знаешь где? Перед Богом; пожалуй, пред умом, красотой, природой, но не пред людьми. Среди людей нужно сознавать свое достоинство. Ведь ты не мошенник, честный человек? Ну и уважай в себе честного малого и знай, что честный малый не ничтожество. Не смешивай „смиряться“ и „сознавать свое ничтожество“». Это стало мировоззрением человека и писателя: ничтожество свое сознавать перед Богом, а достоинство перед людьми.

В Таганроге Антон распродавал оставшиеся в доме вещи и отсылал деньги в Москву. Родители торопили, давали советы, Павел Егорович подробно объяснял, как взыскивать мелкие долги: «Капусту должен не старик, а сын Иван Иванович, с него надо получать. Ростенко старик должен, но это есть бесконечная путаница. Получи с Ростенка сына, который в банке служит… он сам брал и знает за собою долг, а к отцу не ходи», «Кровать продай Машенькину, а что за нее просить, мы и сами не знаем, как тебе Бог поможет, так и продай», «Вещи продавай только ненужные и лишние, потому что опустошим дом, а потом трудно будет наживать, что было», «Ждали мы от тебя, не пришлешь ли денег… завтра 26 где хочешь бери…».

Вещи покупали плохо или давали за них гроши. Антон нашел урок. Потом пришлось взять второй, а затем и третий. Павел Егорович за это хвалил: «Для меня приятно, что ты еще третий урок нашел. Старайся, сынок, умей добывать деньги да с умом их расход вести». Трудности не делали Антона мрачным: он острит в письмах к братьям, шутит в письмах к родителям, мать это иногда обижает. «Мы от тебя получили 2 письма, наполнены шутками, а у нас в то время только было 4 коп. и на хлеб и на светло» (на освещение).