ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Быстро и безмолвно засыпали яму, над которой вырос небольшой земляной холмик. В торжественном молчании постояли несколько минут у этого нового холмика. Жесткой снежной крупой быстро стал покрываться он, точно белой пеленою. Затем все молча разошлись по своим делам, по своим домам.

Здесь же был позднее установлен памятник Павлу Егоровичу. Это кенотаф, или пустая могила, поскольку место захоронения осталось прежним. Рядом была похоронена через 55 лет 90-летняя вдова писателя.

74. Вокруг Чехова

В этой главе мне хотелось рассказать о том, как сложилась судьба близких Антону Павловичу людей.

1. Старший брат Александр (1855–1913) был первым ребенком в семье Павла Егоровича и Евгении Яковлевны. Именно Александр, а не младший его брат Антон, еще в гимназии подавал большие надежды. В Александре многие видели юношу, одаренного незаурядными способностями. Особенно блистал он в русской словесности. Хорошо писал сочинения, бойко болтал по-французски, по-немецки и по-гречески.

Вот как вспоминал об Александре Чехове А. П. Мельников, сын писателя Мельникова-Печерского: «На Александра, юношу блестящего, великолепно говорившего, занимавшегося философией и немецкой поэзией, все окружавшие привыкли, казалось, смотреть как на какое-то восходящее светило».

Восторгаясь первенцем, родители связывали с ним большие надежды. И он действительно в 1875 году окончил гимназию с серебряной медалью. Высшее образование Александр получил на естественном отделении физико-математического факультета Московского университета, знал шесть языков. Еще студентом он начал печататься в газетах и журналах под различными псевдонимами.

Это он проторил первым дорожки в массу газет и журналов и за руку привел туда ступившего на ту же стезю брата Антона. Напутствовал и поучал по первости зеленого еще тогда сочинителя. Если бы не Александр, то, возможно, никто бы и не узнал о талантливом писателе Чехове. Под его руководством будущий классик русской литературы писал свои первые произведения. Но через несколько лет их роли переменились, и литературная пальма первенства перешла к Антону.

К сожалению, воли, трудолюбия и внутренней сосредоточенности не хватило у Александра Чехова. А для «малой» прессы, газетной беллетристики вполне достаточно было и того, чем он обладал, – наблюдательности, живости, остроумия. Была у него «слабость» – склонность к алкоголю, он временами срывался в запои. И потому, несмотря на талант, остался до конца жизни литератором средней руки, «братом предыдущего».

Антон Чехов ценил творчество старшего брата Александра, но особенно высоко ставил его письма, которые считал «первостатейными произведениями».