Ведь по-настоящему жизнь свою она менять не собиралась и в общепринятом смысле женой ему не стала. Многие современники писателя считали, что этот брак не способствовал здоровью писателя, а неуклонно его подрывал. На деле стал Чехов еще более одиноким и заброшенным в своей нелюбимой Ялте. Мать, как сказано, дом вести уже не могла, а сестра почувствовала себя лишней после женитьбы брата и тоже стала наведываться реже. А ведь именно она обеспечивала ему нужный уход, питание и тепло в доме. Когда она приезжала, то Антон Павлович, по наблюдениям окружающих, расцветал, прибавлял в весе, восхищался ее вкусными домашними обедами. А потом она уезжала, и все возвращалось на круги своя. Он не любил жаловаться, но иногда проговаривался, что в доме не топят, что никто не может ему помочь ставить компрессы и делать обтирания, что кофе подают с мухами и часто он остается без обеда. А ведь как необходимы даже великому, но больному человеку просто хороший уход и забота.
Этого всего ему Книппер дать не могла. Несмотря на щедрые предсвадебные обещания: «Когда я буду совсем одна с тобой, я тебе много, много буду говорить. Пожить бы с тобой полной, полной, хорошей жизнью!» Знала, что Чехову в холодные месяцы было запрещено выезжать из Ялты, но продолжала жить в Москве, играла в театре, весело проводила время, да и верность мужу не считала нужным соблюдать. Чехову об этом сообщали, но он предпочитал закрывать на ее проделки глаза. Не хотел верить доносителям, да и жизнь свою менять уже был не силах. И продолжал жить под гипнозом ее ласковых, очаровательных, но, скорее всего, неискренних писем: «Антошка мой», «любимый», «милый» и т. д.
И он отвечал не менее нежными письмами. Она была его «дуся», и «немка», и «жидовка», и «птенчик», и «собака», и сотни других имен, которые он неустанно придумывал. Утверждал, что если даже она превратится в старуху, то и тогда он ее будет любить за ее душу.
И все-таки после операции у Книппер по поводу странной беременности, которая никак не могла быть от него, Чехов не выдержал и, оставив ее в Подмосковье, уехал на завод к купцу Савве Морозову. Совсем больной, разбитый, уже не только с кровохарканием, но и с периодическими легочными кровотечениями. Был ли он счастлив в этом браке? Вряд ли, скорее всего, уже так слаб и одинок, что вынужден был мириться со сложившейся ситуацией. Поэтому современники Чехова его жену упрекали и недолюбливали.
Состояние здоровья Чехова после женитьбы быстро ухудшалось. Осенью 1903 года его без остановки лихорадит, один плеврит следует за другим, трудно поддающиеся лечению расстройства кишечника. Он уже не скрывает своего плохого самочувствия.






