ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Об Антоне Павловиче Чехове написаны сотни книг. Это и серьезные исследования, и подробные биографии. Но, по-видимому, ни одна из них не может быть названа вполне исчерпывающей, ведь заслуги Полина Ребенина Антон Чехов © Ребенина П., 2025 © ООО «Издательство „Вече“», 2025 Введение «Нянька Варька, девочка лет тринадцати…» Эти строки из рассказа Чехова «Варька» до сих пор время от времени всплывают в моей памяти… А ведь прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как я произносила эти слова со сцены… Было тогда и мне самой лет тринадцать. Училась я хорошо и памятью обладала просто феноменальной. Это заметили учителя и поручили мне выучить этот рассказ Чехова наизусть. Понимали, что для меня особого труда это не составит. А потом на каждом концерте, посвященном какой-либо знаменательной дате, будь то школьный литературный вечер или же мероприятие к годовщине революции, неизменно выставляли на сцену меня. И я с выражением произносила чеховскую «Варьку», 3–4 страницы текста проговаривала наизусть. С трепетом душевным читала я этот рассказ, особенно потрясал его трагический конец, когда бедная, измученная Варька, не осознавая того, что делает, душит орущего ребенка и наконец-то спокойно засыпает. Чтение этого рассказа волновало меня и неизменно вызывало сочувствие и энтузиазм в зрительном зале. С той поры Чехов – один из моих самых любимых писателей. Поначалу интересовали меня его детские рассказы – «Ванька», «Каштанка». Однако читать его было так легко и увлекательно, что вскоре перечитала я все его произведения, за исключением пьес. А уже в зрелые годы произошел еще один эпизод, обративший мое внимание на русского классика. В 2001 году, когда я работала врачом в Европе, преподнес мне мой пациент-швед замечательный подарок – билет в стокгольмский театр на пьесу Чехова «Три сестры». Таким образом хотел он выразить свою благодарность за теплое отношение и успешное лечение чле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь по-настоящему жизнь свою она менять не собиралась и в общепринятом смысле женой ему не стала. Многие современники писателя считали, что этот брак не способствовал здоровью писателя, а неуклонно его подрывал. На деле стал Чехов еще более одиноким и заброшенным в своей нелюбимой Ялте. Мать, как сказано, дом вести уже не могла, а сестра почувствовала себя лишней после женитьбы брата и тоже стала наведываться реже. А ведь именно она обеспечивала ему нужный уход, питание и тепло в доме. Когда она приезжала, то Антон Павлович, по наблюдениям окружающих, расцветал, прибавлял в весе, восхищался ее вкусными домашними обедами. А потом она уезжала, и все возвращалось на круги своя. Он не любил жаловаться, но иногда проговаривался, что в доме не топят, что никто не может ему помочь ставить компрессы и делать обтирания, что кофе подают с мухами и часто он остается без обеда. А ведь как необходимы даже великому, но больному человеку просто хороший уход и забота.

Этого всего ему Книппер дать не могла. Несмотря на щедрые предсвадебные обещания: «Когда я буду совсем одна с тобой, я тебе много, много буду говорить. Пожить бы с тобой полной, полной, хорошей жизнью!» Знала, что Чехову в холодные месяцы было запрещено выезжать из Ялты, но продолжала жить в Москве, играла в театре, весело проводила время, да и верность мужу не считала нужным соблюдать. Чехову об этом сообщали, но он предпочитал закрывать на ее проделки глаза. Не хотел верить доносителям, да и жизнь свою менять уже был не силах. И продолжал жить под гипнозом ее ласковых, очаровательных, но, скорее всего, неискренних писем: «Антошка мой», «любимый», «милый» и т. д.

И он отвечал не менее нежными письмами. Она была его «дуся», и «немка», и «жидовка», и «птенчик», и «собака», и сотни других имен, которые он неустанно придумывал. Утверждал, что если даже она превратится в старуху, то и тогда он ее будет любить за ее душу.

И все-таки после операции у Книппер по поводу странной беременности, которая никак не могла быть от него, Чехов не выдержал и, оставив ее в Подмосковье, уехал на завод к купцу Савве Морозову. Совсем больной, разбитый, уже не только с кровохарканием, но и с периодическими легочными кровотечениями. Был ли он счастлив в этом браке? Вряд ли, скорее всего, уже так слаб и одинок, что вынужден был мириться со сложившейся ситуацией. Поэтому современники Чехова его жену упрекали и недолюбливали.

Состояние здоровья Чехова после женитьбы быстро ухудшалось. Осенью 1903 года его без остановки лихорадит, один плеврит следует за другим, трудно поддающиеся лечению расстройства кишечника. Он уже не скрывает своего плохого самочувствия.