В какой-то момент Долин
хотел оставить фигурку среди своей миниатюрной армии, но, будто предчувствуя беду, передумал и забрал домой. И, по сути, спас редкий экземпляр. Потому что за день до окончания выставки в Доме художника начался грандиозный пожар, который не могли потушить несколько часов. Максим неоднократно звонил Ярославу — организатору мероприятия, — но каких-либо внятных объяснений по поводу причин происшедшего не дождался. Как и решения закономерного (и зависшего) вопроса компенсации.
Набор «столбиков» и бедуин на верблюде — вот и все, что осталось от его восемнадцатитысячной коллекции.
Все естество Максима до сих пор отказывалось в это верить, хотя с момента страшного пожара прошло уже больше недели. То, что собиралось в течение двадцати четырех лет, в одно мгновение превратилось в бесформенный ком слипшегося дерьма из пластика, олова, смолы, резины и прочих материалов, используемых при производстве военной миниатюры. Деревянные и бумажные фигурки, разумеется, сгорели дотла. Некоторые экземпляры из твердого сплава, конечно, в силу законов физики не сгорели полностью, но их коллекционная ценность после пожара свелась к нулю. Потому что одно дело — очистить оловянного солдатика от пыли, песка и даже жвачки, и совсем другое — привести его в порядок после того, как бедняга побывал в огне и на него намертво налипли останки боевых товарищей, выполненных из более незащищенных материалов… Желающих приобрести подобный экземпляр будет очень немного.
По факту пожара началось расследование, но Максим прекрасно понимал, что, чем бы оно ни закончилось, никто не вернет ему коллекцию. Если предположить фантастический вариант, что ему возместят какие-то убытки (на что он мало рассчитывал), даже с деньгами он ничего не выиграет. Если у тебя угнали машину и страховая компания возместила ущерб, на деньги ты можешь купить другую машину, пусть даже худшего качества, чем прежняя. Но как ты вернешь себе коллекцию, на которую потратил почти четверть века?!
«Паша…
— прошелестел чей-то голос.
— Почти все, что было у тебя, есть у него».
Максим посмотрел на свои ладони, на которых все еще виднелись следы от ногтей. Его мозг напряженно заработал.
Да, все верно. В их так называемой тусовке коллекционеров, достаточно закрытой и немногочисленной — всего-то десяток человек, — Павел слыл негласным лидером. Он жил со своей семьей в Туле, но часто бывал в Москве и даже пару раз заезжал к Максиму в гости. Тогда они еще были (или думали, что были) друзьями: обсуждали редкие фигурки, обменивались наборами, вместе мотались на Вернисаж, после чего в тесном закутке пили водку, закусывая дешевыми сосисками с кетчупом…
Как-то довелось и Максиму побывать в гостях у Павла.






