Александр Варго
Коллекционер
Часть 1
«Самый большой страх коллекционера — это когда после его смерти жена продает коллекцию по тем ценам, что он ей называл…»
— Макс, тебя шеф вызывает.
Долин поднял глаза, с трудом оторвав взгляд от монитора. Аня, двадцатилетняя рыжеволосая секретарша, как всегда, выглядела бесподобно. Под белоснежной блузкой угадывалось восхитительное молодое тело, а темно-синие джинсы так плотно облегали ее стройные ноги, что лежащие в задних карманах предметы легко определялись по характерным выпуклостям. Впрочем, Максим и без того знал, что в одном из них Аня всегда носила серебряную зажигалку, а в другом — упаковку жевательной резинки.
— Что-то случилось? — спросил он, нехотя вылезая из-за стола. — У меня чего-то комп завис.
— Не у тебя одного. Айтишники уже полдня возятся.
— Так чего надо этому мухомору?
Аня пожала плечами:
— Он не сказал. Но настроение у него… м-м-м…
Она скорчила рожицу, и Максим вздохнул. И хотя Анна работала в их компании всего третий месяц, она безошибочно определяла, в каком расположении духа находится их начальник, по короткому взгляду или жесту. И раз она намекает, что душевное состояние у шефа неважнецкое, то так оно и есть.
— Ты вообще-то сегодня в зале должен быть, — заметила Аня. Она отошла в сторону, пропуская молодого человека.
— У нас два консультанта, — парировал Максим, не удостоив взглядом секретаршу. — И у меня, к слову, законный перерыв.
Аня лишь многозначительно хмыкнула, а он подумал: «Неужели меня из-за
этого
на ковер вызвали?!»
Визгливые вопли шефа — а он никогда не закрывал дверь кабинета — уже слышались в коридоре.
— …может засунуть в задницу себе этот договор! — неистовствовал директор. — Я такое подписывать не буду! Пусть с нашими юристами связывается и все переделывает!
Максим осторожно заглянул внутрь и постучал костяшками пальцев по дверному косяку:
— Валентин Сергеевич, вызывали?
Директор смахнул с рукава невидимую соринку и с любопытством уставился на Долина, словно энтомолог, наткнувшийся на редкий экземпляр жучка. Затем уголки его тонких губ скорбно опустились.
«Ты провинился, мать твою, Долин, — прочитал Максим в его глазах, спрятанных за сверкающими линзами очков. — И сейчас я тебе впендюрю по самые гланды…»
— Заходи, — бросил Валентин Сергеевич, кивнув в сторону единственного свободного стула, так как все остальные были заставлены коробками.
Поправив очки, директор принялся перекладывать бумаги, которыми был завален весь стол, пока наконец не наткнулся на нужную.
— Ознакомься, — сказал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и протянул документ Максиму. — Из службы безопасности поступило.
Когда Валентин Сергеевич не кричал на подчиненных, голос его был скрипучим, словно рот был забит гранитной крошкой.






