— А мне кажется, что этот человек не хотел убивать Леву, — встряла в разговор Мария, и все удивленно посмотрели на нее.
— Не хотел убивать, поэтому толкнул машину под лобовой удар грузовика? — скептически поинтересовался Станислав.
— Лева — честный полицейский, а киллер убивает только продажных, — пояснила свою точку зрения Мария. — Поэтому он и таранил Левину машину на повороте, где скорость меньше, чтобы вывести его из дела, а не убить. Иначе этот фрукт врезался бы в «Пежо» на прямом участке, где скорость больше.
— Так, может, он просто не смог этого сделать раньше, а позже уже не успевал? — не сдавался Крячко, вообще любивший поспорить со Строевой.
— В Машиной логике что-то есть, — задумчиво проговорил Петр Николаевич. — Как думаешь, Лева, может такое быть?
— Сейчас я ничего не стану исключать, — сказал сыщик и пожал плечами, осознавая, что в своих выводах Мария, наверное, оказалась ближе к истине, чем все остальные.
— Кстати, а почему вы решили, что киллер — он? — сменила тему разговора Строева.
— Кто он? — не понял генерал.
— Мужчина, — пояснила актриса. — Может быть, это женщина?
— Фу, Маша! Ты только что такую хорошую версию по поводу нежелания убивать выдвинула и тут же глупость сморозила! — заявил Станислав. — Не может убийца быть женщиной.
— Это почему? — Строева вызывающе уставилась на Станислава. — По-твоему, женщина не может ненавидеть и не готова убивать продажных полицейских?
— Ну почему? Конечно, может. Женщины способны совершить такое, что некоторым мужчинам не по силам и не по характеру. Вот только это не тот случай, — поддержал друга генерал. — Как показывает практика, женщины выбирают довольно простые способы убийства. Перерезать горло, отрубить голову, убить ударом шомпола в ухо — это мужской стиль, этакое доказательство собственного превосходства над жертвой. Милые дамы предпочитают яд, пистолет. Могут голову чем-то проломить. Холодное оружие они тоже довольно часто используют, но головы при этом почти никогда не рубят.
— Ну, не знаю, — тут же заявила Строева. — Если бы моего любимого очень сильно обидели, а он за себя постоять не мог, или его жизни угрожала бы опасность, то я не только голову отрубить могла, зубами разорвала бы горло и упивалась бы кровью.
— Маша, ты не вампирша случайно? — с наигранным страхом спросил Крячко и попятился от нее.
— А ты проверь! — Строева показала ему свои острые зубки.
— Ребята, давайте посерьезнее! — осадил обоих Гуров.
Строева и Крячко обменялись хитрыми улыбками, но ироничный тон все же убрали. Оба помнили, что на кону стоят чьи-то жизни. Какими бы плохими ни были люди, убитые в последние дни, но они оставались полицейскими, и карать их судом Линча никто права не имел. Какие бы цели ни ставил перед собой преступник, его нужно было остановить.






