ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда дверь открылась и в комнату вслед за Зухрой вошел ее муж Ахмат, Ирина сжалась от страха. Появление этого бородача ничего хорошего для нее не сулило. Когда он явился в комнату, где Николай Леонов, Алексей Макеев Кодекс крови Пролог За окном стоял обычный, ничем не примечательный ноябрьский день. Листьев на деревьях уже почти не осталось, но морозом в воздухе даже и не пахло, хотя иногда по ночам температура опускалась ниже нуля. Низкое, тяжелое небо, сплошь затянутое облаками, весь день висело над столицей, готовое пролиться очередным дождем, но на землю до самого вечера так и не упало ни капли. Гуров затушил сигарету в пепельнице, закрыл окно и вернулся к своему столу, чтобы закончить отчет по последнему расследованию. Дело было пустяковое и рутинное. Таких убийств в последнее время происходило немало. Единственной причиной, по которой оно было передано в главк, оказались подозрения аналитиков в том, что это преступление является звеном в серии других убийств из-за сходных способов совершения преступления. Подтверждения этому Гуров не нашел, а вот убийцу смог вычислить, хотя ему для этого и потребовалось около месяца довольно кропотливой, но скучной и однообразной работы. Теперь подозреваемый находился под арестом. Дело можно было передавать в прокуратуру для дальнейшего рассмотрения в суде. Осталось только подготовить отчет для генерала Орлова. Именно этой рутинной работой сейчас и занимался сыщик. Он старался закончить отчет побыстрее, чтобы успеть вернуться домой еще до того, как у Марии закончится репетиция в театре. До выходных оставался лишь один рабочий день, и Лев Иванович уже строил планы на то, чем займется вместе с женой в субботу и воскресенье. Он собирался отвезти ее на Клинско-Дмитровскую гряду, где были прекрасные светлые сосновые леса с моховой подложкой. Один из офицеров главка, недавно побывавший там, говорил, что в этих лесах еще можно набрат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она как почувствовала это, заявила, что если я с женой не разведусь, то сама мне это организует. Заодно и докажет, что по-настоящему умеет любить. Откуда я знал, что эта дура решит убивать тех людей, которые меня когда-то обидели?

Гуров верил, что Воскобойников даже не догадывался о том, что его любовница — убийца, но все же отпускать его не собирался. Сыщик по капле выдавливал из таксиста сведения о работе, увлечениях, друзьях, личной жизни Сотниковой, однако пользы от этого было мало.

Девушка была замкнутой и плохо сходилась с людьми. Ни на работе, ни во время учебы в школе и институте друзей себе она не завела. По крайней мере, Воскобойников о них не знал.

По словам таксиста, Сотникова была очень хозяйственной, заботливой, доброй и ласковой, пока не случалось что-то, что задевало ее жизненные принципы, вмешивалось в отлаженную жизнь и нарушало планы. В этих случаях Яна становилась настоящей хищницей, способной разорвать горло своему противнику.

Она и на соревнованиях по рукопашному бою проиграла только однажды, еще в школе, а потом сломала нос и руку победительнице. С тех пор на бои Яна выходила только с одной мыслью — победить любым способом или умереть. Если считала, что не готова к такому, то отказывалась от участия в соревнованиях. Именно из-за этого своевольства ее на них и вовсе перестали приглашать.

Воскобойников рассказал сыщику еще о двух особенностях своей любовницы. Оказывается, отец Сотниковой был милиционером и погиб при исполнении служебных обязанностей. В семье его считали героем. Мама растила дочку на чувстве гордости за отца, прививала ей понятия справедливости и чести. Как-то так вышло, что законы, уставы и служебные кодексы для Сотниковой были тем же, чем Библия для религиозного фанатика. Она просто безмерно презирала всех, кто нарушает закон.

Воскобойников и сам был небезгрешен. Он уклонялся от налогов, вел двойную бухгалтерию и тому подобное. Таксист опасался, что, узнав об этом, любовница попытается привлечь его к ответственности по закону.

— Я вообще ее побаивался, — заявил таксист. — Не в том плане, что она мне физическую боль причинит. Хотя Яна это легко могла сделать с любым мужиком. Всегда опасался, что она когда-нибудь из-за своих принципов натворит что-то непотребное, и я окажусь в этом замешан.

— Значит, вы еще не все принципы Сотниковой перечислили? — осведомился сыщик.

— Да почти все уже. Только один остался. Хотя его и принципом-то не назовешь. Так, скорее просто бзик, — начал тянуть кота за хвост Воскобойников.

— Не разбегайся, прыгай! — подтолкнул его Гуров, даже не заметив, что перешел на «ты».

— Один раз, по молодости, Яна в переплет попала, — сказал таксист. — Она целомудрие до свадьбы собиралась хранить, а ее парня это не устраивало.