ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда дверь открылась и в комнату вслед за Зухрой вошел ее муж Ахмат, Ирина сжалась от страха. Появление этого бородача ничего хорошего для нее не сулило. Когда он явился в комнату, где Николай Леонов, Алексей Макеев Кодекс крови Пролог За окном стоял обычный, ничем не примечательный ноябрьский день. Листьев на деревьях уже почти не осталось, но морозом в воздухе даже и не пахло, хотя иногда по ночам температура опускалась ниже нуля. Низкое, тяжелое небо, сплошь затянутое облаками, весь день висело над столицей, готовое пролиться очередным дождем, но на землю до самого вечера так и не упало ни капли. Гуров затушил сигарету в пепельнице, закрыл окно и вернулся к своему столу, чтобы закончить отчет по последнему расследованию. Дело было пустяковое и рутинное. Таких убийств в последнее время происходило немало. Единственной причиной, по которой оно было передано в главк, оказались подозрения аналитиков в том, что это преступление является звеном в серии других убийств из-за сходных способов совершения преступления. Подтверждения этому Гуров не нашел, а вот убийцу смог вычислить, хотя ему для этого и потребовалось около месяца довольно кропотливой, но скучной и однообразной работы. Теперь подозреваемый находился под арестом. Дело можно было передавать в прокуратуру для дальнейшего рассмотрения в суде. Осталось только подготовить отчет для генерала Орлова. Именно этой рутинной работой сейчас и занимался сыщик. Он старался закончить отчет побыстрее, чтобы успеть вернуться домой еще до того, как у Марии закончится репетиция в театре. До выходных оставался лишь один рабочий день, и Лев Иванович уже строил планы на то, чем займется вместе с женой в субботу и воскресенье. Он собирался отвезти ее на Клинско-Дмитровскую гряду, где были прекрасные светлые сосновые леса с моховой подложкой. Один из офицеров главка, недавно побывавший там, говорил, что в этих лесах еще можно набрат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У Гурова не было никакого желания разговаривать с капитаном, да и тот опасался приставать к полковнику с расспросами, хоть и находился в крайне возбужденном состоянии. Сыщик лишь проинструктировал Кулешова, где ему находиться и что именно делать в том случае, если Сотникова все же решится повторить попытку убить его.

Через час после прихода Гурова капитан погасил свет во всем доме.

Лев Иванович прекрасно понимал, что сразу же Сотникова в квартиру не заявится. Самое малое полчаса-час она подождет, чтобы удостовериться в том, что ее жертва спокойно спит.

Полковник попросил капитана выключить телефон, и сам сделал то же самое. Он не хотел, чтобы Сотникова услышала, как у кого-то в квартире звонит телефон, и отступила. Сыщик желал быть уверенным в том, что преступница обязательно войдет внутрь и ничего ей в этом не помешает. Однако прошел час, за ним — второй, а Сотникова все не появлялась.

Гуров начал сомневаться в верности своих предположений, но решил ждать до утра. Несмотря на возбужденное состояние, от безмолвных посиделок в темноте его клонило в сон. Сыщику приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не закрыть глаза. Капитана он не видел, но был уверен в том, что тот испытывает точно такие же трудности.

Сотникова появилась около четырех часов утра. Гуров услышал, как она пытается открыть замок отмычками, и бесшумно занял ту позицию, которую оговаривал с капитаном. Он по-прежнему не видел его, но надеялся, что тот тоже все делает правильно. В противном случае попытка захвата преступницы могла окончиться плачевно для одного из участников этой операции.

Наконец дверь в квартиру распахнулась. Сотникова предусмотрительно выключила в подъезде все лампочки, и ни лучика света вместе с ней внутрь не просочилось.

Девушка двигалась ловко, быстро и совершенно бесшумно. Она прошла в полуметре от Гурова, и он смог услышать лишь едва уловимое дыхание.

Как только сыщик оказался за спиной Сотниковой, он шагнул в коридор, закрывая выход наружу, и включил свет.

Яна попыталась было броситься на кухню, но дверь, ведущая туда, оказалась заперта. За креслом, стоявшим в гостиной, сидел Кулешов и держал ее на мушке. Гуров преграждал ей путь на лестничную площадку.

— Все кончено, Яна, — спокойно сказал сыщик. — Не дергайся, или нам придется стрелять.

— Так что же вы ждете? — язвительно поинтересовалась девушка, даже не пытаясь достать нож, который висел у нее на поясе. — Стреляйте. Я в тюрьму не пойду.

— Яна, я не убийца, — твердо проговорил Гуров. — Окажешь сопротивление, прострелю тебе ногу. Пусть хромая, но под суд ты пойдешь. Даже у таких безжалостных убийц должен быть шанс оправдать свои действия, а не сдохнуть как собака, с перерезанной глоткой.

— Они другой смерти и не заслужили, — заявила девушка.