ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Когда дверь открылась и в комнату вслед за Зухрой вошел ее муж Ахмат, Ирина сжалась от страха. Появление этого бородача ничего хорошего для нее не сулило. Когда он явился в комнату, где Николай Леонов, Алексей Макеев Кодекс крови Пролог За окном стоял обычный, ничем не примечательный ноябрьский день. Листьев на деревьях уже почти не осталось, но морозом в воздухе даже и не пахло, хотя иногда по ночам температура опускалась ниже нуля. Низкое, тяжелое небо, сплошь затянутое облаками, весь день висело над столицей, готовое пролиться очередным дождем, но на землю до самого вечера так и не упало ни капли. Гуров затушил сигарету в пепельнице, закрыл окно и вернулся к своему столу, чтобы закончить отчет по последнему расследованию. Дело было пустяковое и рутинное. Таких убийств в последнее время происходило немало. Единственной причиной, по которой оно было передано в главк, оказались подозрения аналитиков в том, что это преступление является звеном в серии других убийств из-за сходных способов совершения преступления. Подтверждения этому Гуров не нашел, а вот убийцу смог вычислить, хотя ему для этого и потребовалось около месяца довольно кропотливой, но скучной и однообразной работы. Теперь подозреваемый находился под арестом. Дело можно было передавать в прокуратуру для дальнейшего рассмотрения в суде. Осталось только подготовить отчет для генерала Орлова. Именно этой рутинной работой сейчас и занимался сыщик. Он старался закончить отчет побыстрее, чтобы успеть вернуться домой еще до того, как у Марии закончится репетиция в театре. До выходных оставался лишь один рабочий день, и Лев Иванович уже строил планы на то, чем займется вместе с женой в субботу и воскресенье. Он собирался отвезти ее на Клинско-Дмитровскую гряду, где были прекрасные светлые сосновые леса с моховой подложкой. Один из офицеров главка, недавно побывавший там, говорил, что в этих лесах еще можно набрат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, если записку под фотографией оставил убийца, то он ее подготовил заранее и вряд ли использовал одну из тех книг, которые находились в библиотеке Желизняка. Все же шифр мог быть составлен самим хозяином. Если так, то для его расшифровки однозначно подойдет одна из книг, находящихся в квартире убитого полковника.

Исключать эту возможность не стоило. Поэтому Гуров вызвал бригаду криминалистов и заранее, еще по телефону сказал им, что в квартире Желизняка требуется провести повторный обыск и изъятие вещественных доказательств, если таковые будут обнаружены.

Ожидая приезда группы, сыщик внимательно осмотрел

каждую комнату квартиры погибшего полковника. Желизняк жил один, однако нельзя было сказать, что его статус холостяка чувствовался здесь в каждой мелочи. Судя по безукоризненному порядку в расположении вещей, этот человек был педантом. Чистота на полках и в прочих местах, скорее всего, говорила о том, что к нему время от времени приходила домработница, поскольку мужчины, даже самые аккуратные, крайне редко вспоминают о том, что в разных уголках дома постоянно копится пыль.

Больше никаких необычных вещей вроде записки с непонятными пометками при визуальном осмотре квартиры Желизняка сыщик не заметил. Исключение составлял потрепанный пухлый блокнот, который лежал на письменном столе, стоявшем в кабинете полковника, и тоже был исписан исключительно числами. Почти все они были пяти- и шестизначными, по большей части круглыми. Гуров решил не оставлять экспертам этот блокнот, а прихватить его с собой, вместе с той же запиской.

Когда криминалисты прибыли на квартиру, Лев Иванович обозначил им цели работы. Он сказал, что изъять нужно все книги, блокноты, документы и любые бумаги с записями, будь это даже просто пара слов или цифр на полях газеты. Также он потребовал найти и забрать все электронные устройства, оснащенные памятью, будь это даже древний кнопочный сотовый телефон. Особое внимание сыщик попросил уделить тем местам, где можно было организовать хоть какой-то тайник, проверить шкафы, стены, полы и все прочее на предмет наличия скрытых сейфов.

Оставаться здесь до той поры, когда все это будет сделано, Лев Иванович не стал. Он лишь подождал, пока Крячко закончит опрос жильцов, а потом они вместе покинули дом покойного Желизняка.

— Есть что-нибудь интересное? — поинтересовался Гуров, когда старинные друзья вышли из подъезда.

— Да ни хрена! — ответил Крячко. — Все люди, с которыми мне удалось пообщаться, говорили, что этот полковник был человеком скрытным и нелюдимым. Он иногда общался только с Рашидом Мухмадиевым. Это тот самый сосед, который заявил, что Желизняк был в хорошем настроении за некоторое время до трагедии. Самого Мухмадиева дома сейчас нет.