ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пожилой сосед частного детектива В. Варшавски просит ее разобраться с внезапным исчезновением восьмидесятилетнего соратника из профсоюза. Она начинает расследование и узнает, что пропавший Сара Парецки Ангел-хранитель Роман Sara Paretsky Guardian Angel * * * Copyright © Sara Paretsky, 1992 © Перевод, ООО «Гермес Букс», 2026 © Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2026 * * * Мэтт и Еве Поступь легка, потому что ваша поступь в ваших мечтах. У.Б. Йейтс Глава 1 Секс и единственная женщина Горячие поцелуи покрывали мое лицо, вытягивая меня из глубокого сна на грань сознания. Я застонала и глубже зарылась в одеяло, надеясь снова погрузиться в манящие волны снов. Но моя подружка и не думала успокаиваться, она сунула голову под одеяло и продолжала изливать на меня охватившие ее нежные чувства. Я накрыла голову подушкой, тогда она принялась жалобно скулить. Теперь уже окончательно разбуженная, я повернулась и посмотрела на нее испепеляющим взглядом: – Еще и половины шестого нет. Нельзя же вставать в такую рань. Она не обратила никакого внимания ни на мои слова, ни на попытки спихнуть ее с груди, а только не отрываясь глядела на меня своими большими карими глазами, чуть приоткрыв рот и показывая кончик своего розового языка. Я улыбнулась ей, и она с беспокойством лизнула меня в нос. Я села, отстранив ее голову от своего лица: – Вот из-за этих-то поцелуев ты и попала в затруднительное положение. Счастливая оттого, что я наконец проснулась, Пеппи скатилась с постели и направилась к двери. Желая удостовериться, что я иду за ней, она обернулась, слегка поскуливая от нетерпения. Я протянула руку к куче одежды, валявшейся рядом с кроватью, натянула хлопчатобумажный спортивный свитер и шорты и на непослушных после сна ногах заковыляла к задней двери. Нащупала тройной замок. К тому времени Пеппи скулила уже всерьез, но, демонстрируя свою воспитанность, терпеливо ждала, пока я о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ни она, ни я не могли аплодировать вместе со всеми.

Майкл и Орь поклонились и исчезли со сцены; несмотря на то что аплодисменты продолжались несколько минут и были куда более громкими, чем те, что последовали за «Вариациями на тему „Дон-Кихота“», в реакции зала не было той живой искорки, которая показала бы, что слушатели поняли произведение. Исполнители больше не появились, но на сцену вышел детский хор, который должен был исполнить завершающий номер в сегодняшнем концерте.

Как и Лотти, Макс был потрясен блестящей игрой своего сына. Я предложила им сразу же уехать, но они решили, что должны остаться на прием после концерта.

– Поскольку все это устраивается в честь Терезы, покажется странным, если Макс там не будет, тем более что Майкл – его сын, – сказала Лотти. – Но если ты хочешь уехать, Вик, то не беспокойся, мы доберемся на такси.

– Не говори ерунды, – отозвалась я. – Я постараюсь не терять вас из виду – вы дадите мне сигнал, когда соберетесь ехать.

– Но ты снова можешь увидеть Дика. Сумеешь ли ты побороть возбуждение? – Лотти постаралась скрыть свое волнение под сарказмом.

Я поцеловала ее в щеку.

– Сумею.

После этого я надолго потеряла ее из виду. Как только закончился концерт, толпы людей устремились к лестницам. Когда Макс, Лотти и я наконец пробились в верхнее фойе, нас тут же разделил людской поток. Вместо того чтобы пробиваться к ним через толпу, я подошла к балюстраде, надеясь увидеть, куда они направились. Это было безнадежно: Лотти ростом всего пять футов, а Макс выше ее лишь на несколько дюймов. После того как они наконец попали в фойе, я потеряла их из виду в считаные секунды.

Пока шла вторая часть концерта, в вестибюле был устроен буфет. Четыре огромных стола, образующих огромный прямоугольник, были завалены фантастическим количеством съестного. Там были и уложенные горками креветки, и громадные вазы с клубникой, пирожными, булочками, салатами, и большие блюда с устрицами. Вдоль коротких сторон прямоугольника располагались горячие блюда. Со своего наблюдательного поста я не могла разглядеть, из чего же они состояли, но мне казалось, что сдобные булочки и куриная печенка теснились рядом с жареными грибами и пирожками. В середине двух длинных сторон прямоугольника мужчины в белых колпаках заносили ножи над огромными кусками говядины и ветчины.

Люди, потеряв голову, бросились к столам, стремясь добраться до еды прежде, чем она исчезнет. В первой людской волне, хлынувшей к горам креветок, я заметила бронзовую кирасу Тэри. Она двигалась в кильватере Дика, а он хватал креветки с неистовством человека, который боится, что у него отнимут честно причитающуюся ему долю, если он не ухватит ее поскорее.