ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пожилой сосед частного детектива В. Варшавски просит ее разобраться с внезапным исчезновением восьмидесятилетнего соратника из профсоюза. Она начинает расследование и узнает, что пропавший Сара Парецки Ангел-хранитель Роман Sara Paretsky Guardian Angel * * * Copyright © Sara Paretsky, 1992 © Перевод, ООО «Гермес Букс», 2026 © Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2026 * * * Мэтт и Еве Поступь легка, потому что ваша поступь в ваших мечтах. У.Б. Йейтс Глава 1 Секс и единственная женщина Горячие поцелуи покрывали мое лицо, вытягивая меня из глубокого сна на грань сознания. Я застонала и глубже зарылась в одеяло, надеясь снова погрузиться в манящие волны снов. Но моя подружка и не думала успокаиваться, она сунула голову под одеяло и продолжала изливать на меня охватившие ее нежные чувства. Я накрыла голову подушкой, тогда она принялась жалобно скулить. Теперь уже окончательно разбуженная, я повернулась и посмотрела на нее испепеляющим взглядом: – Еще и половины шестого нет. Нельзя же вставать в такую рань. Она не обратила никакого внимания ни на мои слова, ни на попытки спихнуть ее с груди, а только не отрываясь глядела на меня своими большими карими глазами, чуть приоткрыв рот и показывая кончик своего розового языка. Я улыбнулась ей, и она с беспокойством лизнула меня в нос. Я села, отстранив ее голову от своего лица: – Вот из-за этих-то поцелуев ты и попала в затруднительное положение. Счастливая оттого, что я наконец проснулась, Пеппи скатилась с постели и направилась к двери. Желая удостовериться, что я иду за ней, она обернулась, слегка поскуливая от нетерпения. Я протянула руку к куче одежды, валявшейся рядом с кроватью, натянула хлопчатобумажный спортивный свитер и шорты и на непослушных после сна ногах заковыляла к задней двери. Нащупала тройной замок. К тому времени Пеппи скулила уже всерьез, но, демонстрируя свою воспитанность, терпеливо ждала, пока я о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я пыталась держаться поближе к Фримэну, но, как только мы достигли первого этажа, это оказалось невозможным. Кто-то, прокладывая себе путь, врезался между нами и оторвал от него мою руку. Я пыталась протолкнуться сквозь толпу, следя взглядом за его золотистым, коротко подстриженным затылком. Но тут передо мной возникла женщина в розовом атласном платье с развевающимися крылышками, как у бабочки, которые требовали не меньше метра свободного пространства, и я окончательно потеряла своего спутника из виду.

Некоторое время я двигалась только в водовороте толпы. Вокруг стоял шум голосов, эхом отражавшийся от мраморных колонн и пола. От этого в голове у меня тоже стоял равномерный гул. Невозможно было сосредоточиться на какой-нибудь определенной цели, например найти Лотти. Вся моя энергия уходила на то, чтобы защитить мозг от этого непрерывного шума. Вряд ли кто-то мог поддерживать непринужденную беседу в этом логовище львов – похоже, все кричали просто ради удовольствия добавить немного к этому реву.

В какой-то момент толпа вынесла меня к столам с закуской. Лица мужчин, стоявших за кусками мяса на своем маленьком островке, не выражали ничего, двигались лишь их руки, отрезая ломти и подавая их гостям. Креветок больше не осталось, как, впрочем, и горячих блюд. Кроме окороков, уже обрезанных почти до костей, на столе стояли только остатки салатов.

Я снова нырнула в самую гущу толпы и стала пробивать себе путь в зал, навстречу общему потоку. Немыслимым образом работая локтями, я очутилась около колонн, отделяющих вход в зал от фойе. Здесь толпа была намного реже; люди, которые хотели поговорить, могли хотя бы наклонить друг к другу головы достаточно близко, чтобы слышать друг друга. Майкл и Орь были окружены пятью или шестью серьезного вида мужчинами. Я прошла мимо них, не рискнув заговорить, поскольку это могли оказаться главные жертвователи, и проскользнула в зрительный зал.

Дик стоял там сразу за дверью справа от меня и разговаривал с мужчиной лет шестидесяти. Хотя я и знала, что он здесь, все равно, когда я увидела его так близко, у меня душа ушла в пятки. Но это было не романтическое волнение, а мгновенный удар, подобный тому, что испытываешь, поскользнувшись на гладком полу. Дик, казалось, тоже был потрясен – он на полуслове оборвал гладкую фразу и уставился на меня.

– Привет, Дик, – слабым голосом проговорила я. – Никогда не знала, что ты так любишь игру на виолончели.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он строго.

– Я нанялась сюда подметать зал. Сейчас я вынуждена хвататься за любую работу.

Собеседник Дика смотрел на меня с нескрываемым нетерпением. Его не волновало, кто я такая и что здесь делаю, лишь бы я побыстрее убралась отсюда.