ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пожилой сосед частного детектива В. Варшавски просит ее разобраться с внезапным исчезновением восьмидесятилетнего соратника из профсоюза. Она начинает расследование и узнает, что пропавший Сара Парецки Ангел-хранитель Роман Sara Paretsky Guardian Angel * * * Copyright © Sara Paretsky, 1992 © Перевод, ООО «Гермес Букс», 2026 © Художественное оформление, ООО «Гермес Букс», 2026 * * * Мэтт и Еве Поступь легка, потому что ваша поступь в ваших мечтах. У.Б. Йейтс Глава 1 Секс и единственная женщина Горячие поцелуи покрывали мое лицо, вытягивая меня из глубокого сна на грань сознания. Я застонала и глубже зарылась в одеяло, надеясь снова погрузиться в манящие волны снов. Но моя подружка и не думала успокаиваться, она сунула голову под одеяло и продолжала изливать на меня охватившие ее нежные чувства. Я накрыла голову подушкой, тогда она принялась жалобно скулить. Теперь уже окончательно разбуженная, я повернулась и посмотрела на нее испепеляющим взглядом: – Еще и половины шестого нет. Нельзя же вставать в такую рань. Она не обратила никакого внимания ни на мои слова, ни на попытки спихнуть ее с груди, а только не отрываясь глядела на меня своими большими карими глазами, чуть приоткрыв рот и показывая кончик своего розового языка. Я улыбнулась ей, и она с беспокойством лизнула меня в нос. Я села, отстранив ее голову от своего лица: – Вот из-за этих-то поцелуев ты и попала в затруднительное положение. Счастливая оттого, что я наконец проснулась, Пеппи скатилась с постели и направилась к двери. Желая удостовериться, что я иду за ней, она обернулась, слегка поскуливая от нетерпения. Я протянула руку к куче одежды, валявшейся рядом с кроватью, натянула хлопчатобумажный спортивный свитер и шорты и на непослушных после сна ногах заковыляла к задней двери. Нащупала тройной замок. К тому времени Пеппи скулила уже всерьез, но, демонстрируя свою воспитанность, терпеливо ждала, пока я о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, не могу передать словами его состояние. Он дал мне понять, что Пеппи – прекрасно воспитанная собака, она прибегает по первому зову и не нуждается в том, чтобы ее выводили на коротком поводке, да и вообще, кем я себя воображаю, чтобы просить людей выгуливать ее? Он, мистер Контрерас, единственный, кто по-настоящему заботится о собаке, меня-то не бывает дома по двадцать часов в сутки, а вот теперь я еще и уезжаю из города, не так ли? Еще один пример моего небрежного к ней отношения. К тому же он на девяносто процентов уверен, что я кручу романы с какими-то молокососами и мне нет дела до собаки.

Торопясь, я прервала его на полуслове, заметив только, что прожитые им семьдесят семь лет действительно оставили на нем свой безжалостный отпечаток, и попросила его сделать так, как я прошу. Только через десять дней мне довелось узнать, что мистер Контрерас дал Тиму от ворот поворот, как только тот ступил на его порог.

Результаты случившегося «бедствия» были легко предсказуемы.

Когда на уик-энд я вернулась из Каннаки, старик встретил меня с выражением глубокой скорби на лице.

– Я не знаю, как это произошло, дочка. Она всегда была такой послушной, прибегала, как только ее позовут, а тут рванулась от меня и кинулась вниз по улице. У меня душа ушла в пятки, я подумал: «Господи Боже мой, а что, если ее побьют, или она потеряется, или ее украдут?» Вы же читали об этих подонках, которые нанимают людей, чтобы те крали собак на улице и даже со дворов, и тогда уж вы никогда больше не увидите свою любимицу и не узнаете, что с ней случилось. О господи! Я почувствовал такое облегчение, когда она снова прибежала ко мне. Ну что я могу еще сказать, чтобы вы поняли…

В ответ я разозлилась:

– И что же я должна понять? Вы не захотели стерилизовать ее, значит, должны были следить за ней во время течки. Если бы вы не были таким непроходимым тупицей, то не стали бы прогонять Тима. Скажу вам больше: я не собираюсь тратить свое время на то, чтобы подыскивать пристанище для ее проклятого потомства.

Мои слова, в свою очередь, вызвали в нем ответный порыв гнева, и, удаляясь в свою квартиру, он со злостью хлопнул дверью. Я избегала его на протяжении всей субботы, но знала, что мы должны помириться, прежде чем я снова уеду из города. Не могла же я оставить старика в расстроенных чувствах, да еще с ощущением полной ответственности за приключившееся несчастье. Как бы там ни было, я сама уже не в том возрасте, чтобы наслаждаться своей злобой на кого-либо. В воскресенье утром я спустилась, чтобы урегулировать наш конфликт, и даже осталась в городе в понедельник, чтобы мы могли вместе поехать к ветеринару.

Мы были похожи на вечно ссорящихся родителей своенравного подростка, когда, пропуская вперед собаку, переступали порог кабинета.