Я найму детектива, чтобы провести расследование. Каков ваш тариф?
– Пятьдесят долларов в час плюс расходы, выходящие за пределы моей обычной деятельности.
– Вы берете слишком мало, Варшавски. Но может быть, я вас найму.
Я улыбнулась ему, показав все свои зубы.
– И может быть, я буду свободна и смогу на вас работать.
– Простите. Я не так выразился. Если говорить серьезно, то завтра я поговорю с членами правления. Теперь ваша очередь. Что вас больше всего интересовало – это погибший мужчина, о котором вы упоминали?
– Совершенно верно. – Я кратко рассказала ему о Митче Крюгере и Эдди Море и о том, что я узнала прошлой ночью из документов Дика.
– Джейсон Фелитти просто карабкался наверх, – сказал Лоринг, когда я закончила. – Он был слишком невежествен, чтобы ему в голову мог прийти такой план. Он получал от меня товар и продавал его, провел свой профсоюзный комитет в отношении их пенсионного плана, сговорился об облигациях с благотворительной организацией – все это не главное.
– Да. Это не мозг преступного мира. И даже не несостоявшийся художник, как я в свое время полагала. Просто некомпетентный честолюбец, который хотел доказать, что он такой же крупный деятель, как и его брат. Проблема заключается в том, что я не вижу, каким образом я могу обвинить их в убийстве. И меня больше беспокоит это, чем ваша проблема с воровством. Меня также беспокоит пенсионный фонд. Я не хочу, чтобы ни в чем не повинные и не причастные к этому люди были лишены своих прав.
Лоринг, конечно, заботился только о том, как защитить интересы «Парагон». Он хотел, чтобы я все бросила и принялась искать неопровержимые доказательства того, что «Даймонд хэд» перепродает материалы из «Парагон». На данный момент по этому вопросу я знала только, что они грузят катушки с медью на грузовики среди ночи, но я ничего не знала о том, действительно ли они перепродают эту медь и участвуют ли в этом члены правления «Даймонд хэд».
Я позволила ему доказывать свою точку зрения, пока сама пыталась найти ответы, которые могли бы разрешить мои собственные проблемы, но в половине пятого я выпроводила его.
– Вы уже так долго здесь сидите, что мне пришлось сдвинуть все мое расписание. Мне нужно уходить. Вы можете поговорить со мной завтра, после того как побеседуете со своим правлением.
– Так вы возьметесь за это расследование, если они одобрят мое предложение нанять вас?
– Не знаю. Но я не могу обсуждать это предложение, пока не буду знать, серьезный вы заказчик или нет.
Ему это не понравилось, но, когда он увидел, что я не собираюсь уступать, он наконец ушел, скривившись от отвращения, когда проходил мимо лужи на лестнице. Я вышла следом, задержавшись только, чтобы пристегнуть «смит-и-вессон», и пошла к платформе электрички.






