Вслед за легкой болью по ступням вверх пробирается холод.
— Иди сюда, — подводит меня Мурад к голому кусту шиповника. — Ты выходишь замуж. Все будет хорошо и официально. Я тебе обещаю. Деньги всем затыкают рты. Никто не посмеет даже взглянуть косо. Ни одна собака не тявкнет. Теперь ты Хафизова. Белла Хафизова, — словно смакует на языке мою новую фамилию. — Ни о чем не беспокойся, — сдержанно поясняет Мурад. — Мои родственники полюбят тебя, как родную.
— Они не знают меня, — лепечу робко и, подняв глаза, залипаю на красивом холеном лице, на высоких скулах Хафизова и на голубых строгих глазах, похожих на льдинки.
— Узнают и одобрят мой выбор, — самодовольно заявляет Мурад. Обняв меня за плечи, резко прижимает к себе. Ладонь Мурада ложится мне на затылок. А губы накрывают мои нежным медленным поцелуем. Мне бы чуть запрокинуть голову, вжаться в Хафизова всем телом, но инстинкты берут свое. Просунув между нами руку, резко отталкиваю мужчину в сторону. И с ужасом гляжу на Мурада. Сейчас надает оплеух. Кто заступится?
Но Хафизов, смеясь, отпускает меня.
— Правильно, Белла. Девушка должна за себя постоять, — улыбается он, демонстративно убирая руки. И зацепившись за шипы растущего рядом кустарника, чертыхается негромко. Дергает локтем, пытаясь вырваться из захвата.
Не раздумывая, пытаюсь отцепить острые колючки от дорогой костюмной ткани. Получается, но не сразу. Боясь порвать, вытаскиваю каждую ниточку из острого захвата. Хафизов стоит совсем близко. Закрывает меня от ветра. Опаляет горячим дыханием. И кажется, улыбается довольно. Ощущаю запах чистого тела и того самого парфюма, пропитавшего пальто. Голова моментально идет кругом от близости.
Дожились! Я реагирую на постороннего мужика сильнее, чем еще вчера реагировала на Равиля. Вздрагиваю, вспоминая о муже. Интересно, он звонил? Беспокоился? Поехал за мной?
Прикусываю губу и гоню прочь глупые мысли. Какая разница? Любые переживания о Равиле и наших отношениях бессмысленны. Я все равно ничего не узнаю. Да и не интересно. Вырванная из привычного круга общения, я сейчас больше волнуюсь о собственной участи и о судьбе своего ребенка. Как меня встретят в новом доме? Как ко мне отнесутся родственники Мурада? Что ни говори, а каждый узнает о моем прошлом. И пусть я не виновата, основная тяжесть обвинения ляжет на мои плечи. И как потом отнесется ко мне Мурад? Действительно, будет почитать как жену? Или, наигравшись, поселит на отшибе и забудет навсегда?
И как мне связаться с родными? Я же ни одного номера наизусть не помню. Мой телефон так и остался в спальне, отрезав меня от семьи и друзей, в один момент сузив весь мой мир до этого сурового мужчины.
Отцепив последнюю колючку, поднимаю глаза на Хафизова.
— Баркала, — улыбается он мне.






