ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Мурад, я прошу тебя… Заклинаю! Я все выплачу, - дергается отец. – Клянусь! - Конечно, выплатишь, - не поворачивая головы, усмехается Хафизов. - Все зависит от того, по какому ценнику Присвоенная Виктория Борисовна Волкова Глава 1 — Ты почему такая грустная? — раскатывая тонкий пласт теста, поднимает на меня глаза бабушка. — У тебя с мужем все в порядке? — в голосе звучат забота и тревога, искреннее участие. Но я не могу сейчас сказать правду. Что-то сдерживает. — Да, — киваю по привычке. Отворачиваюсь проверить, хорошо ли накалилась плоская сковорода-садж. Кладу первую лепешку и, сморгнув слезы, выдыхаю. «Молчи», — приказываю самой себе. — Еще не время. Нужно собраться мыслями и понять, как действовать дальше. Ясно одно, к мужу я не вернусь. Просто не смогу жить с человеком, предавшим меня. Переворачиваю лепешку, а перед глазами стоит вчерашняя картинка. Приоткрытая дверь в квартиру. Возня, сдавленные голоса — мужской и женский. Мой муж в нашей квартире с другой женщиной! До сих пор стоят в ушах ее стоны. Никак не проходят, как ни пытаюсь отогнать. Зачем только я вернулась домой? Заметила открытое окно на кухне и зарулила. Лучше бы сразу из клиники к родителям поехала! Поделиться хотела с мужем радостным известием. Но так и застыла перед нашей дверью. Раздумывала, заходить или нет. И очнулась только, когда дверь захлопнулась перед моим носом. Сбежав с лестницы, села в машину и поехала к родителям. И только из родного дома отправила сообщение мужу. «Я у мамы. Останусь на выходные». И отключила телефон. — Белла, — окликает меня бабушка. — Ты там уснула? — Сковорода плохо прогрелась, — спохватываюсь я. Выкладываю на блюдо подрумяненную лепешку и беру следующую. За простыми незатейливыми действиями словно забываю о своей беде. И вздрагиваю, услышав, как хлопают ворота. По привычке выглядываю в окно. — Кто там? — выкладывая фарш на тонкий круг теста, деловито интересуетс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Твое теперешнее состояние останется нашей маленькой тайной. Договорились? — отбросив в сторону остатки яблока, тщательно вытирает ладони белоснежным платком.

Повернувшись к дому, замечаю в окне второго этажа сгорбленную фигурку бабушки. И если всеми движет любопытство, то у бабули сейчас рушится жизнь. Откажи я Мураду, и мою семью ждут неподъемные долги. С нами перестанут здороваться соседи. Мои сестры не смогут найти себе хороших мужей. Да и кто захочет жениться на дочках вора? Но хуже всех придется бабушке.

Скольких детей она воспитала в поселке за сорок лет работы учительницей! Гордится каждым. А своему единственному сыну так и не смогла объяснить главные правила жизни. А я... Я для собственной семьи стану парией, и никто не поможет мне развестись с Равилем.

— Белла? — садится рядом Мурад. — Какой твой будет положительный ответ? — старается шутить он, но на висках проступают капли пота. Нервничает. Вот только зачем я ему? Это какая-то многоходовая партия? Или желание ударить отца побольнее? И как можно аннулировать брак, зарегистрированный в ЗАГСе?

— Хорошо‚ я согласна, — лепечу и сама себя еле слышу.

— Тогда едем, — поправляет пальто на моих плечах Мурад. — Ты замерзла.

— Как? Сейчас? — охаю испуганно.

— Будем считать, я тебя украл, — довольно смеется Хафизов. — Возвращаться в этот дом я больше не намерен. Общаться с твоим отцом тоже. Основной долг ему придется выплатить. Мои юристы оформят беспроцентный заём по-родственному. Это единственная уступка, на которую я еще могу пойти.

— А как же вещи? — ляпаю я, не подумав.

— В городе все купим, — мотает головой Мурад. — Разве джигиты крадут невест вместе с приданым, Белла?

— Нет, — улыбаюсь робко.

— Вот и хорошо, — кивает мне Хафизов. Выудив айфон из кармана брюк, отдает кому-то указания. Говорит тихо-тихо. Ни одного слова разобрать не могу. Да я и не прислушиваюсь. В голове гул от происходящего. Меня правда можно украсть? И даже не представляю, как останусь наедине с этим мужчиной. Что я о нем знаю? И почему он выбрал именно меня?

— Пойдем. — Приобняв за плечи, Мурад ведет меня к дому. А там уже на крыльце сходят с ума мои родные, наблюдая, как бойцы Хафизова распахивают наши ворота.

— Мы уезжаем, Роза Багратовна, — совершенно спокойно заявляет Мурад, обращаясь к бабушке. — Не волнуйтесь. Белла теперь под моей защитой. А вы — всегда желанный гость в нашем доме.

Бабушкины губы трогает едва заметная улыбка. Я словно чувствую, как она выдыхает с облегчением.

— Обращайся хорошо с моей внучкой, Мурад. Уважай ее, — делает она шаг навстречу.

— Обязательно, — серьезно кивает ей Хафизов, целуя мои холодные пальцы.

Поступок Мурада действует на моих родственников будто спусковой крючок. Ко мне со всех ног несутся младшие сестры, бежит мама.