Он дышит, следовательно, это не настоящий призрак, а живое существо – незнакомец, который пялился на мою сестру! Защитный инстинкт внутри вопил, гнев бурлил, и потому я вскочила. Только тогда Призрак обратил на меня внимание, медленно повернув голову. Он всё ещё смотрит…
Смотрит и сжимает перила с такой силой, что кажется, ещё немного, и чёрные перчатки на его руках лопнут. А я почти уверена, что Призрак хочет так же сдавить мою шею.
Он хищник. Опасный и дикий, готовый уничтожать. Но я заметила его, потому что отчасти мы похожи – мы оба наблюдатели. И если он хищник, то я терпеливая охотница.
Голос моей сестры затихает, но музыка навязчивым пульсирующим ритмом отскакивает от лепнины, усиливая зловещую атмосферу, клубящуюся между рядами кресел, отделяющих меня от Призрака. На периферии зрения заметны девушки в трико. Они линиями выстраивают танец, и их тени, уродливые и длинные, мечутся по заднику, как пленённые души.
Я расправляю плечи и, вскинув подбородок, показываю средний палец. Выражение лица Призрака скрывает маска, но он явно в бешенстве от моей наглости. Я усмехаюсь, смакуя момент, а он раздражённо отталкивается от перил и отступает. Его фигуру обволакивает тьма, скрывая в непроглядной черноте. И лишь тяжёлая бархатная портьера покачивается, напоминая о том, что в ложе
кто-то
был…
Кто-то
вовсе не бестелесный. Местное привидение – живой, дышащий мужчина. И теперь я знаю о нём…
АКТ I. Экспозиция
(Экспозиция5)[5]
Театр абсурда вскоре приступает к действу,
А зрители готовы к непредвзятому судейству.
Займите ваше место в зале, между строк,
Увидеть постановку можно точно в срок.
Губительных фантазий поднимается завеса,
И да начнётся наша маленькая пьеса!
1. Привидение
ТЕНЬ
– Это привидение, – заявляет Бруно Волберт, директор Аеданского театра музыки и драмы.
– Привидение? – скептично повторяю я и кошусь на него.
Мы медленно идём по фойе. С кессонного потолка, как спелая виноградная гроздь, свисает хрустальная люстра. Кое-где на стенах кремового цвета с лепниной в виде акантовых листьев и музыкальных лир висят картины в золочёных рамах. Под ногами поскрипывает старый дубовый паркет, который заботливо укрыли бордовым ковром.
– При всём уважении, господин Волберт, но привидений не существует. Либо это дух, что вряд ли, либо остаточная магия, либо…
– Госпожа Клейн! – директор останавливается, пытаясь отдышаться. Его фигура больше напоминает огромный мяч на ножках, и каждый шаг для него целое испытание. – Я руковожу этим театром уже два года! И не думали же вы, что я сам не побеспокоился о нашем привидении? Конечно же да! И магов вызывал из самой Службы!
Я поджимаю губы. Да, это серьёзно. Служба Магических Расследований занимается самыми сложными делами.






