ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Коран Расулулла Мухаммад Аль Фатиха Al-Fatiha 1. Во имя Аллаха Всемилостивого и Милосердного! 2. Хвала Аллаху, Господу миров; 3. Всемилостив и Милосерден Он один, 4. Дня судного один Он Властелин. 5. Лишь пред Тобой колени преклоняем И лишь к Тебе о помощи взываем: 6. «Направь прямой стезею нас, 7. Что Ты избрал для тех, Кто милостью Твоею одарен, Но не для тех, на ком Твой гнев И кто в неверии блуждает». Аль Бакара Al-Baqarah Во имя Аллaха Всемилостивого и Mилосердного! 1. Алеф — Лям — Мим. 2. Эта книга, несомненно, наставление для тех, Кто страшится гнева Бога 3. И в незримое уверил, Молитву совершает по часам, И (щедро) раздает (из доли,) Которой наделили Мы его. 4. Кто (в откровение), что послано тебе, уверил, И в то, что до тебя ниспослано другим, И кто (душою всей) уверил в жизнь другую. 5. Они идут прямой стезею Бога, И лишь они восторжествуют. 6. Но для неверных все равно, Увещевал ты их иль нет — (В Аллаха) не уверуют они. 7. Бог наложил печать на их сердца и слух И взоры их покрыл завесой, - Суровой будет их расплата! 8. Но есть среди людей такие, Кто говорит: «Мы верим в Господа и Судный день!» Но (в глубине души) не верят. 9. Они пытаются солгать И Господу и тем, кто верит. Но лгут они самим себе И этого не понимают. 10. Сердца их схвачены недугом, И Бог недуг сей лишь усилит. За эту ложь — Мучительною будет их расплата. 11. Когда им говорят: «Вы на земле нечестие не сейте», Они ответствуют: «Напротив! Мы лишь благое сеем здесь». 12. Увы! Они все те, кто нечесть сеет, Но сами этого не понимают. 13. Когда им говорят: «Уверьте в Бога, Как это сделали другие», Они ответствуют: «Ужель мы станем верить, Как верят все невежи и глупцы». Но нет! Поистине, они-то и глупцы! Хоть не желают этого понять. 14. Когда они встречают тех, кто верит, «Мы верим», — говорят они

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перевод Священного Писания не укладывается в рамки традиционной практики перевода, а накладывает на переводчика тяжкую «узду»: передать не столько словарное значение той или иной языковой единицы, сколько ее, так сказать, религиозно-тафсирный смысл (о значении «тафсир» см. ниже). А потому традиционно выполненные переводы не только лишают Коран его духовно-поэтической окраски (а Коран изложен в форме высокопафосного стиха), но и приводят к выраженному оскудению передачи смысла Писания. Так, к примеру, чрезвычайно высокочастотное «такуа» и, соответственно, его производное «мутакин» традиционно переводятся как «бояться Бога» и, соответственно, «те, кто боится Бога», где совершенно не передано его значение «быть благочестивым» и, соответственно, «те, кто блюдет благочестие», хотя в большинстве случаев коранического текста звучит именно призыв к благочестию как атрибуту веры в Господа, а не призыв страшиться Его — такого Всемилостивого и Милосердного! То же самое мы встречаем и в передаче значения столь же частотного «сабр» и производного от него «сабирин», где во всех переводах звучит «терпение», а значение (терпеливой) «стойкости» (духа) утрачено. Слова Господни, переданные на одном языке, не имеют абсолютно адекватного аналога на другом. Исходя из этой посылки, главной заботой переводчика Священного Писания должна стать максимально точная передача смысла (что и является собственно целевой установкой низведения Писания как руководства для жизни). Поэтому за основу перевода принимается не только буквальный текст Корана, но и один из лучших и наиболее полных тафсиров к нему не только арабских, но и европейских изданий. К сведению читателей: тафсир — это развернутое толкование айатов (стихов) Корана, выполняемое, как правило, самыми просвещенными в этой области священнослужителями, теологами и теофилософами ислама. В этой связи следует учитывать чрезвычайно важный, на мой взгляд, момент. У самих арабских теологов и теофилософов содержание тафсиров обусловлено индивидуальным восприятием, суждением и умозаключением, причем те или иные политические режимы арабских стран приемлют одни и отвергают другие. То есть каждый тафсир социален по времени и индивидуален по стилистической умеренности, радикальности и даже, если хотите, словесной воинственности. Поэтому мне представляется, что иногда переводы иностранцев, выполненные с единственно объективной точки зрения исследователя, стоящего вне религиозного мировоззрения, и, соответственно, прилагаемые к ним тафсиры могут претендовать на большую объективность, лояльность исходному тексту и логичному отчуждению от конкретных условий и времени перевода.