Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Ожидая, когда стихнет шум, император взглянул на стоявшую рядом Фиеллу. В конфликте с директором Венпортом Правдовидица доказала свою верность, и он высоко ценил ее присутствие на церемонии, хотя Родерик и сомневался, можно ли доверять Ордену сестер как таковому. В припадке необъяснимой враждебности Сальвадор распустил Орден сестер, и это было ошибкой. Родерик видел, что как союзники сестры могли быть полезными, но как враги они были очень опасны, но Орден был настолько закрытым, что подчас было трудно понять, на чьей стороне они выступали.
Как, например, Сиоба Венпорт… Она прибыла сюда, чтобы воспользоваться своими связями в Ордене сестер, но как жена объявленного вне закона человека, была взята в заложники на Салусе. Сиоба исчезла в неизвестном направлении вскоре после того, как пришло известие о поражении ее мужа. С тех пор никто не знал, где она находится. На чьей стороне была ее верность – на стороне императора или Ордена сестер? По некоторым слухам, она бежала на Валлах IX, хотя сами сестры и отрицали это. По правде, Родерик понимал, что едва ли сможет выкурить Сиобу с Валлаха, но надо было наблюдать и не забывать о ней.
Вместе с Фиеллой на церемонии присутствовала и Верховная Преподобная Мать Валя, облаченная в тяжелую черную накидку. Валя была поразительно молода для такого ответственного положения, но в ее поведении сквозил опыт и манеры многих поколений благородных предков. Лицо ее было покрыто синяками, самые безобразные из которых были не вполне удачно замаскированы макияжем.
Верховная Преподобная Мать представляла здесь Орден сестер, а также и свое благородное семейство – дом Харконненов с Ланкивейла. Валя воспользовалась своим влиянием, чтобы испросить место при дворе для своего младшего брата Данвиса, чтобы он был на виду в ландсрааде. Родерик удовлетворил просьбу.
Данвис Харконнен сидел в ложе аристократов в отороченном китовым мехом одеянии, которое, правда, вышло из моды несколько лет назад. Молодой человек с умными живыми глазами был, пожалуй, излишне бледен и худ, но Родерик находил его симпатичным.
Когда шум на площади стих и сменился ожиданием, Родерик заговорил. Усилители доносили его голос до самого края заполненной народом площади.
– Это собрание заставляет меня вспомнить о празднестве при моем деде Файкане I. То торжество было устроено по случаю окончания джихада. Сегодня мы празднуем другую, но не менее важную победу – победу в войне за мир и спокойствие в империи.
Однако после падения мыслящих машин, – продолжал Родерик, – в наших рядах обнаружились новые враги, те, кто тянул нашу цивилизацию в двух разных, но равно опасных направлениях.






