ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жена моего мужа Джейн Корри Jane Corry My Husband’s Wife © Jane Corry, 2016 © Перевод О. Мышакова, 2017 © Издание на русском языке AST Publishers, 2018 Посвящаю эту книгу моему замечательному второму мужу Шону. Ни одного мгновения печали! Ты не только умеешь меня развлечь, но и оставляешь мне пространство для творчества. Посвящаю книгу и своим прекрасным детям, которые вдохновляют меня каждый день. Высверк металла. Оглушительный грохот в ушах. – Сейчас пять часов, и в эфире выпуск новостей… Радиоприемник весело тараторит с соснового комода, заставленного фотографиями (отпуск, выпускной, свадьба). Рядом – красивое голубое с розовым блюдо и недопитая бутылка «Джека Дэниэлса» за поздравительной открыткой. Голова болит невыносимо. Правое запястье тоже. Очень больно в груди – и очень много крови. Я лежу, скорчившись, на полу – холод черной сланцевой плитки немного приглушает боль. Меня трясет. На стене надо мной – картина с изображенным на ней оштукатуренным итальянским домиком, который очень украшают вьющиеся пурпурные бугенвиллеи. Память о медовом месяце. Может ли брак закончиться убийством, даже если он уже мертв? Эта картина будет последним, что я увижу, но сейчас мысленно я заново переживаю свою жизнь. Значит, правду говорят об умирании: прошлое возвращается, чтобы уйти с тобой. «Дейли телеграф», вторник, 20 октября 2015 г. Художник Эд Макдональд найден зарезанным в собственном доме. Полагают, что… Сентябрь 2000 года – Нервничаешь? – спросил Эд, насыпая в тарелки наши любимые рисовые «Криспис». Обычно я ем их с удовольствием – без молока, хрустящими (ребенком я любовалась маленькими эльфами на пачке, и чары до сих пор не развеялись). Но сегодня у меня что-то нет аппетита. – Нервничаю? – с нажимом переспросила я, застегивая жемчужные сережки перед маленьким зеркалом над

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Часто их холодные лица снились Карле по ночам, и ее крики мешали танцам и сердили маму:

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Ты уже большая, чтобы бояться снов. Ты не должна беспокоить меня и Ларри.

Когда в школе задали сделать проект «Мои папа и мама», Карла, воодушевившись, пришла домой, но мама долго цокала языком, а потом разрыдалась, уронив голову на кухонный стол.

– Я должна что-нибудь принести на школьную выставку, – настаивала Карла. – Не могу же я одна ничего не принести!

Наконец мама сняла со стены фотографию мужчины с прямой осанкой, в белом воротничке и со строгим взглядом.

– Мы отправим к ним

нонно

, – сказала она так, будто в горле у нее застрял леденец.

Карла любила леденцы. Дядя с блестящей машиной часто приносил ей леденцы в белом бумажном пакете, но они прилипали к рукам, и Карле приходилось долго отмывать пятна.

Карла благоговейно взяла фотографию.

– Это мой дедушка?

Она и так знала ответ – мать говорила ей это много раз, но приятно лишний раз услышать, что у нее, как у всех, есть дедушка, хоть он и живет за много миль в горах Флоренции и не отвечает на письма.

Мама Карлы обернула фотографию в оранжевый с красным шелковый шарф, пахнущий нафталином. Карла бежала в школу, как на праздник.

– Это мой

нонно

, – гордо объявила она.

Но все только смеялись.

– Нонно, нонно, – передразнил один мальчишка. – А почему не дедушка, как у всех? И где твой отец?

Это было накануне ее именин, а на следующий день Карла убедила мать не ходить на работу, притворившись больной. Это был один из лучших дней в ее жизни: они с мамой устроили пикник в месте под названием Гайд-парк, и мама пела песни и рассказывала о своем детстве в Италии.

– Братья брали меня с собой купаться, – мечтательно говорила она. – Мы ловили рыбу на ужин, а потом пели, танцевали и пили вино.

Карла, пребывавшая наверху блаженства оттого, что не пошла в школу, накручивала на пальчик прядь маминых темных волос.

– А папа тоже с вами купался?

Карие мамины глаза вдруг погрустнели.

– Нет, моя маленькая, не купался. – И она принялась убирать термос и сыр с красного клетчатого пледа на траве. – Пойдем, пора домой.

И это уже не был лучший день в жизни Карлы.

Сегодняшнее утро тоже не самое удачное. На первом уроке будет контрольная, предупредила учительница. Математика и правописание – самые ненавистные Карле предметы. Чем ближе они подходили к автобусной остановке, тем сильнее Карла тянула маму за руку.

– Росточком ты не вышла, – недавно сказал ей дядя с блестящей машиной, когда она отказалась рано ложиться спать, – зато упрямства на двоих хватит.

«А что, нельзя?» – чуть не огрызнулась Карла.

– Всегда будь вежлива с Ларри, – твердила мать. – Без него мы бы здесь пропали.

– Пожалуйста, давай останемся дома! Ну, пожалуйста! – заныла Карла.