Все поехали по домам, а я один остался. Часа через полтора вышла медсестра и сказала, что Валя умерла. Это случилось 9 января.
Я пошел домой к её родителям от Градской до Кропоткинской. Общественный транспорт не ходил, а денег на такси у меня не было. В их комнате, а они занимали две комнаты в коммуналке, сидели люди и молчали. Точно такую же сцену я видел потом в фильме «Июльский дождь».
4 апреля у Вали был день рождения, и мы, её друзья, собрались у неё дома. И так много лет собирались там, в день её смерти – 9 января, и в день рождения – 4 апреля.
Я очень любил её родителей, подружился с ними. Когда я закончил МАИ, в 1967 году, я не мог никуда устроиться на работу. Как только видели мой пятый пункт, мне давали от ворот поворот.
Устроил меня к КБ «Родина» именно Леонид Наумович.
Он раньше, когда был здоров, катался на горных лыжах. Они у него стояли в кладовке. Большие, окантованные железом. На них в тридцатые годы где-то в Австрии был установлен мировой рекорд. Леонид Наумович отдал их мне. Куда они потом делись, не помню.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Они были милые, умные люди. Он был ученым с премиями, работал в авиационном институте начальником отдела.
Леонид Наумович умер лет через двенадцать после Вали. Мы, её друзья, продолжали ездить два раза в год к Алисе Моисеевне. Она переселилась в Строгино. Мы ездили и туда.
Алла, подруга Вали, вышла замуж за Колю, у них дети и внуки. Мы с Колей стали друзьями. Он очень приличный парень. Работает и по сей день на предприятии давно уже ушедшего в мир иной отца своего, Бабакина.
Где-то году в девяносто пятом умерла и Алиса Моисеевна. Царство ей небесное.
Вот такая грустная история.
Я понимал, почему Бог отнял у меня Валю.
Мне всю жизнь везло на людей. Не могу сказать, что я это чем-то заслужил. Нет, просто Бог посылал. Самой большой удачей в своей жизни я считаю встречу со священником Александром Владимировичем Менем.
Мой отец погиб в 1943 году на войне. Я его не помню совсем. Отчим у нас появился в 1947 году. Он меня и мою маму содержал, дал мне возможность учиться, но отца мне он заменить не мог, слишком разные мы были люди.
Феликса Камова я ощущал как старшего брата. Я его любил, как брата. Он мне очень много дал. Мне хотелось видеть его, общаться с ним. Он мне давал умные советы, учил писать.
К сожалению, он в 1977 году уехал в Израиль, а в то время это было будто навсегда и без надежд на встречу. У меня всегда хватало ума понимать, что я не очень умный, поэтому мне необходим был наставник. Может, особенно остро это ощущалось мной из-за безотцовщины.
Воспитывала меня мама, и это было женское воспитание.
И вот в 1981 году, осенью, я познакомился с Александром Владимировичем.
Меня привёз в церковь Новой Деревни под Пушкино мой знакомый поэт, Владимир Львович.






