Кто-то сказал Ленину: «Прут хочет умереть за революцию». Ленин ответил: «За революцию надо жить».
В 1919 году Прут вернулся в Ростов-на-Дону. Город был занят белыми. Красные наступали. Его дед, крупный торговец зерном, сказал:
– Ты должен выбрать, с кем ты – с белыми или с красными.
Прут спросил:
– Красные – это те, которых ты эксплуатировал?
– Да, – ответил дед.
– Тогда я выбираю красных.
Дед сказал:
– Одобряю твой выбор.
Я не удержался и спросил Прута, почему же он все-таки выбрал красных. В то время Дон был красным от погромов. Прут пошел в Первую Конную к Буденному.
– А что ты можешь? – спросил Семен Михайлович.
– Говорить по-английски и по-французски.
– Это нам не нужно, белые говорят по-русски.
– Могу еще на коне ездить.
– Попробуй, – и Буденный показал на своего коня.
Прут вскочил в седло. Конь стал его сбрасывать, однако швейцарская школа верховой езды дала себя знать. Через минуту конь шел испанским шагом.
Буденный закричал:
– А ну слазь, коня мне испортишь!
Прут слез. Буденный спросил:
– Это что? – и показал на лежащую на земле шашку.
Впоследствии он признался Пруту:
– Загадал: если скажешь «сабля» – не возьму.
– Шашка, – сказал Прут.
– Иди в строй, – велел Буденный. Позднее, уже лет через пятьдесят, Буденный позвонил Пруту, позвал к себе. Прут приехал. Буденный лежал на диване.
– Что с вами? – спросил Прут.
– В туалет шел, упал, сломал шейку бедра.
– Вот дела, – сказал Прут. – Две тысячи верст на коне отмахали и не падали.
– Так что же мне, в туалет на коне ездить? Буденный не острил, но все вокруг, в основном генералы, засмеялись.
– Вы чего смеетесь? – буркнул Буденный. – Прут – он ведь не только еврей, он у меня эскадроном командовал.
Как-то Буденный сказал Пруту:
– На семидесятилетие к тебе я прийти не смогу, но вот Нинка (дочь Буденного. –
Л.И.)
тебе подарок сделает. Ты где-то выступал и сказал, что литературе тебя учил Горький, а военному делу – Буденный.
В день юбилея Нина вынесла на сцену фотографию – Буденный и Горький у Мавзолея.
Друг Прута Коста был женат на принцессе Кенигсбергской и когда приехал с ней в гости к Пруту, попросил:
– Ты только не вздумай показывать ей медаль «За взятие Кенигсберга».
– Я, – объяснял Прут одной женщине, – могу посмотреть на стадо коров и сразу сказать, сколько там голов.
– Как это вы так быстро? – спросила женщина.
– Я считаю, сколько ног, и делю на четыре.
В 1945 году Прут, командовавший отделением, оказался в немецком городке. Посмотрел на название и понял, что это именно тот городок, где похоронен его отец. Он со своими солдатами, переодевшись в немецкую форму, отправился на кладбище. В городке все еще были немецкие войска. На кладбище Прут попросил смотрителя найти записи за 1901 год. По числу и месяцу нашли запись «Леонид Прут». Пошли на могилу. Она была тщательно убрана.






