ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разлом Валентин Холмогоров © С. Лукьяненко, 2013 © ООО «Издательство АСТ», 2017 Снег в Центруме – явление редкое, особенно здесь, в жарких и засушливых пустошах восточного Клондала. Дожди тут случаются тоже нечасто, хотя местные и болтают, будто раньше в протянувшихся вдоль границы Лореи предгорьях зеленели плодородные долины, а бесчисленные речушки несли свои шумные воды откуда-то с вершин Синего Кряжа, чтобы напоить колосящиеся золотом поля. Врут, наверное. Трудно представить, что вот этот унылый и безжизненный пейзаж был когда-то наполнен пением птиц и шелестом изумрудной листвы, не вписывается такая картина в местный суровый климат. Высыпавший недавно снег уже подтаял, превратившись под ногами в хлюпающую жидкую кашу. Внизу, у подножия кряжа, он, наверное, и вовсе сошел на нет, однако здесь прохладный горный воздух еще давал ему призрачный шанс ненадолго продлить свой век. Подкованные подошвы башмаков оставляли на белом снежном покрове глубокие ребристые прогалины, а пальцы ног Алекс перестал чувствовать еще полчаса назад. Но любые неудобства можно перетерпеть, если для пользы дела. Снег, укутавший скалистые уступы бугристой рыхлой пеленой, надежно хранил следы. Следы беглеца, которого они преследовали вот уже четвертый час кряду. Ступавший впереди Готир Гольм вполголоса выругался на клондальском, поскользнувшись на очередном камне, что прятался в снежном месиве. Ботиночки у него местные, антарийской работы, а значит – крепкие, но для скаканья по горам непригодные вовсе. Тут гораздо лучше подошли бы земные шнурованные берцы армейского образца. Жаль, большинство ширпотребовских моделей на гидрофобном резиновом ходу не выдержит местных реалий и расползется по швам буквально на второй день. Не живут в Центруме долго ни синтетический клей, ни микрофибра, ни искусственн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты понял меня?

Зачем это все? Они погибли. Разве что забрать тела, их, конечно, стоит похоронить по-человечески…

– Ты слышишь меня, Ударник? – Снова болезненный толчок в плечо. – Ты вытаскиваешь пацана, остальное – моя забота. Ну, понял, нет?

Ударник снова кивнул. В носу настойчиво свербел запах крови и пороха.

– Тогда приготовься.

И его во второй раз окатила предвечная чернильная темнота.

– Ну, вот и все, – сказал Алекс, с трудом поднимаясь на ноги. Он был обожжен, одежда на нем зияла множеством прорех и, кажется, даже дымилась. Левая рука практически обуглилась, правая была иссечена камнями, несколько глубоких кровоточащих порезов красовались на лбу и на щеках. Но тем не менее он улыбался.

Ударник и Костя выглянули из-за плоского камня, за которым прятались от взрыва, из-за соседнего валуна показалась всклокоченная голова Ромки. Рядом с земли поднялся Виорел, отряхивая прилипшие к штанам мелкие камни. Провал все еще дымился.

– Капец сурганской ракетной программе, – произнес Костя. – Я бы даже сказал – капут.

Вдруг что-то хлопнуло и затрещало перед ними. Воздух сгустился, между валунами, где скрывался Ударник с товарищами, и удивленно взирающим на эту картину Алексом открылся широкий портал, из которого шагнули двое. Одним из пришельцев был Виорел. Ударник удивленно повернул голову: Виорел сейчас находился рядом с ним, и в то же время он – в этом не было никаких сомнений – только что вышел из портала, направился к Косте и, схватив его за руку, молча потащил в клубящееся марево.

– Ромка! – крикнул второй. – Сюда, быстро!

Ивана будто парализовало ударом электрического тока, а в груди застыл воздух – он узнал второго пришельца.

Это был он сам.

Он сидел за камнем, и в то же время он стоял рядом с самим собой, буквально в двух шагах. Ромка, выпучив глаза, вертел головой в полной растерянности.

– Да быстрей!

Второй Ударник бесцеремонно ухватил Деда за шиворот и потащил в портал. С перепугу тот даже не подумал сопротивляться.

Колыхнулся дым в развороченном взрывом тоннеле, из глубины донесся сдавленный кашель, напоминающий собачий лай, а потом на поверхность выскочила вооруженная пистолетом женщина, в которой Ударник с трудом узнал Эльзу Монн. Волосы ее сейчас были всклокочены, а лицо, на котором сверкали наполненные яростью глаза, густо перемазано сажей. Следом из тоннеля вывалились, задыхаясь от кашля, двое сурганских солдат.

– Руки! – взвизгнула на клондальском фурия. – Поднять руки, твари!

– От оно как… – протянул Поганый, в грудь которому целилась разъяренная женщина, оглянулся на своих товарищей и, не говоря больше ни слова, отбросил в сторону автомат.

– Уходите, – крикнул он, пятясь спиной вперед и поднимая над головой руки.