ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разлом Валентин Холмогоров © С. Лукьяненко, 2013 © ООО «Издательство АСТ», 2017 Снег в Центруме – явление редкое, особенно здесь, в жарких и засушливых пустошах восточного Клондала. Дожди тут случаются тоже нечасто, хотя местные и болтают, будто раньше в протянувшихся вдоль границы Лореи предгорьях зеленели плодородные долины, а бесчисленные речушки несли свои шумные воды откуда-то с вершин Синего Кряжа, чтобы напоить колосящиеся золотом поля. Врут, наверное. Трудно представить, что вот этот унылый и безжизненный пейзаж был когда-то наполнен пением птиц и шелестом изумрудной листвы, не вписывается такая картина в местный суровый климат. Высыпавший недавно снег уже подтаял, превратившись под ногами в хлюпающую жидкую кашу. Внизу, у подножия кряжа, он, наверное, и вовсе сошел на нет, однако здесь прохладный горный воздух еще давал ему призрачный шанс ненадолго продлить свой век. Подкованные подошвы башмаков оставляли на белом снежном покрове глубокие ребристые прогалины, а пальцы ног Алекс перестал чувствовать еще полчаса назад. Но любые неудобства можно перетерпеть, если для пользы дела. Снег, укутавший скалистые уступы бугристой рыхлой пеленой, надежно хранил следы. Следы беглеца, которого они преследовали вот уже четвертый час кряду. Ступавший впереди Готир Гольм вполголоса выругался на клондальском, поскользнувшись на очередном камне, что прятался в снежном месиве. Ботиночки у него местные, антарийской работы, а значит – крепкие, но для скаканья по горам непригодные вовсе. Тут гораздо лучше подошли бы земные шнурованные берцы армейского образца. Жаль, большинство ширпотребовских моделей на гидрофобном резиновом ходу не выдержит местных реалий и расползется по швам буквально на второй день. Не живут в Центруме долго ни синтетический клей, ни микрофибра, ни искусственн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Уходите, быстрее!

– Алекс! – рявкнул что есть силы Иван, вскидывая винтовку. – Прыгай в портал!

– Не дури, Ударник, – спокойно ответил ему тот, шаг за шагом продолжая пятиться в противоположную от пещеры сторону, – ты же видишь, я не успею.

– Ах, черт, – прошипел Иван и нажал на спуск. Приклад ударил в плечо, один из сурганцев грузно осел на землю, и в тот же миг Монн разрядила свой пистолет в грудь Алексу.

Тот уже стоял на самом краю Разлома, белесая мгла клубилась позади у его ног. Алекс вздрогнул, словно от электрического разряда, когда разодранная рубашка на его груди расцвела мокрыми алыми пятнами.

– И все-таки хреновый ты командир, Ваня, – одними губами прошептал Олександр и криво, сквозь боль, улыбнулся. Вскинул руку, будто прощаясь, а потом сделал последний шаг назад. Тело, перевалившись через край обрыва, спустя краткий миг утонуло в мягкой перине поднимавшегося из глубин разлома тумана.

– Ах ты сволочь! – процедил сквозь зубы Ударник, передернул затвор винтовки и, не целясь, выстрелил. Хваленое сурганское оружие издало лишь беспомощный щелчок, а следующие кадры пронеслись перед его взглядом словно в замедленном кино.

Последний оставшийся в живых солдат поднял винтовку. Прильнул к прицелу. Нажал на спуск. Ствол выплюнул сгусток желтоватого пламени, нагретый пороховыми газами воздух колыхнулся у его лица в такт отдаче. Ивану показалось, что он даже видит пулю, стремительно летящую ему в голову. Инстинктивно он отшатнулся, почувствовал, как раскаленная пуля входит в плечо, увидел, как поднимает пистолет и нажимает на спуск разъяренная женщина… В последний миг он закрыл глаза.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

И снова открыл их.

Та же самая просторная комната, вокруг царит мягкий полумрак. Полупрозрачный пол с плавающими в его глубине разноцветными искрами. Пульсирующая боль в простреленной левой руке. На полу сидят всклокоченный Ромка и совершенно растерянный Костя Степанов. Живые. Только немного испуганные.

Виорел подошел к стене, прикоснулся пальцами к квадратной пластиковой панели на ней, и льющийся свет от потолка стал чуть ярче, а стекло на окне вдруг обрело прозрачность. За окном царила ночь. А еще там был город. Огромный город, сияющий тысячей огней, сверкающий рекламами, вытянувший в голубоватое небо острые иглы тысяч небоскребов.

– Где мы? – оглядывая этот удивительный пейзаж, спросил Ударник.

– Местные называют этот мир Зеллон, – хитро улыбаясь одними глазами, ответил Виорел. – Но ты знаешь его под другим именем.

– Каким же? – Ударник почувствовал, как сердце замирает в груди.

Секунды показались вечностью, прежде чем прозвучал ответ, который он ожидал и в то же время боялся услышать:

– Очаг. Ты привык называть этот мир Очагом, Иван.