ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разлом Валентин Холмогоров © С. Лукьяненко, 2013 © ООО «Издательство АСТ», 2017 Снег в Центруме – явление редкое, особенно здесь, в жарких и засушливых пустошах восточного Клондала. Дожди тут случаются тоже нечасто, хотя местные и болтают, будто раньше в протянувшихся вдоль границы Лореи предгорьях зеленели плодородные долины, а бесчисленные речушки несли свои шумные воды откуда-то с вершин Синего Кряжа, чтобы напоить колосящиеся золотом поля. Врут, наверное. Трудно представить, что вот этот унылый и безжизненный пейзаж был когда-то наполнен пением птиц и шелестом изумрудной листвы, не вписывается такая картина в местный суровый климат. Высыпавший недавно снег уже подтаял, превратившись под ногами в хлюпающую жидкую кашу. Внизу, у подножия кряжа, он, наверное, и вовсе сошел на нет, однако здесь прохладный горный воздух еще давал ему призрачный шанс ненадолго продлить свой век. Подкованные подошвы башмаков оставляли на белом снежном покрове глубокие ребристые прогалины, а пальцы ног Алекс перестал чувствовать еще полчаса назад. Но любые неудобства можно перетерпеть, если для пользы дела. Снег, укутавший скалистые уступы бугристой рыхлой пеленой, надежно хранил следы. Следы беглеца, которого они преследовали вот уже четвертый час кряду. Ступавший впереди Готир Гольм вполголоса выругался на клондальском, поскользнувшись на очередном камне, что прятался в снежном месиве. Ботиночки у него местные, антарийской работы, а значит – крепкие, но для скаканья по горам непригодные вовсе. Тут гораздо лучше подошли бы земные шнурованные берцы армейского образца. Жаль, большинство ширпотребовских моделей на гидрофобном резиновом ходу не выдержит местных реалий и расползется по швам буквально на второй день. Не живут в Центруме долго ни синтетический клей, ни микрофибра, ни искусственн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Изрядно модифицированная разновидность, конечно, от земного собрата ее отличают повышенный аппетит, резистентность к различной отраве и способность поглощать очень большой спектр органики. К тому же генетики специально поколдовали над геномом, чтобы местный штамм не выживал при переходе через порталы. Иначе проводники очень быстро разнесли бы заразу по всем остальным мирам, и вот тогда наступил бы полный… коллапс.

– Стоп-стоп-стоп, – наморщил лоб Степанов. – А при чем тут вообще Земля? Зачем эти… Ну, которые… Хотят занести эту гадость к нам?

– Затем, что ученые Земли сейчас разработали такую же теорию, едва не погубившую когда-то Центрум. И уже готовы начать эксперименты, даже не подозревая о том, к чему это приведет. Если затея удастся, очень скоро Земли не станет. Конечно, гибель Маранга не имеет столь существенного значения, как уничтожение центрального мира «ромашки», кое-кто этого грустного обстоятельства даже, наверное, и вовсе не заметит. Только все без исключения миры все-таки связаны между собой, и катастрофа Маранга затронет как минимум несколько соседних вселенных. Так что эти, которых ты не хочешь называть, Костя, стараются не уничтожить Землю. Наоборот, они всеми силами пытаются ее спасти. И один успешный результат в их багаже уже имеется.

– Только вот последствий они не просчитали, – скривился Ударник. – Мы сейчас куда больше зависим от нефти и пластика, чем Центрум сто пятьдесят лет назад. Наша цивилизация попросту рухнет, развалится. Скатится в каменный век. Больше половины населения вымрет от голода и болезней. Наступит хаос!

– Принцип меньшего зла. – Виорел чуть прикрыл веки. – Они считают, что лучше дать шанс выжить сотням тысяч, чем погубить миллионы.

– И ты полагаешь, они правы? – с вызовом спросил Ударник.

Виорел вновь открыл воспаленные, усталые глаза и пристально, не мигая, посмотрел ему в лицо. От этого взгляда становилось жутковато и неуютно, но Ударник стойко выдержал его.

– Как ты думаешь, Ваня, – тихо сказал Виорел, – почему я поперся с тобой в это увлекательное путешествие? Ползал на брюхе по пещерам, лазил, как шимпанзе, по лианам на дне Разлома, сидел в клетке, а потом штурмовал ракетную базу? Ради какой-то награды? Ради развлечения? Искал, чем бы этаким заняться на старости лет? Я хотел, чтобы ты понял. Почувствовал, пережил все это на собственном опыте.

Ударник молчал. До сих пор он как-то не задумывался о мотивах, побудивших этого странного человека составить ему компанию и рисковать собственной жизнью, чтобы помочь незнакомому в общем-то человеку. И, каким бы боком ни повернулась судьба, он был ему за это благодарен.

– Подумай еще вот о чем, – продолжил тем же тоном Виорел.