ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разлом Валентин Холмогоров © С. Лукьяненко, 2013 © ООО «Издательство АСТ», 2017 Снег в Центруме – явление редкое, особенно здесь, в жарких и засушливых пустошах восточного Клондала. Дожди тут случаются тоже нечасто, хотя местные и болтают, будто раньше в протянувшихся вдоль границы Лореи предгорьях зеленели плодородные долины, а бесчисленные речушки несли свои шумные воды откуда-то с вершин Синего Кряжа, чтобы напоить колосящиеся золотом поля. Врут, наверное. Трудно представить, что вот этот унылый и безжизненный пейзаж был когда-то наполнен пением птиц и шелестом изумрудной листвы, не вписывается такая картина в местный суровый климат. Высыпавший недавно снег уже подтаял, превратившись под ногами в хлюпающую жидкую кашу. Внизу, у подножия кряжа, он, наверное, и вовсе сошел на нет, однако здесь прохладный горный воздух еще давал ему призрачный шанс ненадолго продлить свой век. Подкованные подошвы башмаков оставляли на белом снежном покрове глубокие ребристые прогалины, а пальцы ног Алекс перестал чувствовать еще полчаса назад. Но любые неудобства можно перетерпеть, если для пользы дела. Снег, укутавший скалистые уступы бугристой рыхлой пеленой, надежно хранил следы. Следы беглеца, которого они преследовали вот уже четвертый час кряду. Ступавший впереди Готир Гольм вполголоса выругался на клондальском, поскользнувшись на очередном камне, что прятался в снежном месиве. Ботиночки у него местные, антарийской работы, а значит – крепкие, но для скаканья по горам непригодные вовсе. Тут гораздо лучше подошли бы земные шнурованные берцы армейского образца. Жаль, большинство ширпотребовских моделей на гидрофобном резиновом ходу не выдержит местных реалий и расползется по швам буквально на второй день. Не живут в Центруме долго ни синтетический клей, ни микрофибра, ни искусственн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Тогда жители Очага и решили запустить в Центрум «высокомолекулярную чуму»? – озвучил вполне логичное предположение Костя.

– Что-то нужно было делать. Высказывались разные идеи, например, кое-кто предлагал попросту убить горе-экспериментаторов. Эту затею не поддержали: во-первых, жители Зеллона не убивают себе подобных. По крайней мере без крайней необходимости, если им самим не угрожает смертельная опасность. А во-вторых, это все равно бы не помогло: на место одних придут другие. Развитие науки нельзя остановить: даже если уничтожить все документы и бумаги, позволяющие сконструировать атомную бомбу, похитить и увезти в другой мир всех способных ее создать ученых, рано или поздно кто-нибудь откроет цепную реакцию деления тяжелых ядер заново. Гарантировать невозможность повторного открытия можно только одним способом: сделав его невозможным физически. А для этого нужно лишь чуть-чуть изменить законы одного конкретного мира.

В общем, спасение Центрума стало для Зеллона первоочередной задачей – если этот перекресток всех миров навсегда останется заселенным и цивилизованным, возникнет обмен товарами и технологиями, что в свою очередь поможет развитию цивилизации самого Зеллона – в его собственном прошлом. Только эксперименты в Центруме уже начались, и пока политики, общественники и эксперты спорили до хрипоты, как поступить, группа радикально настроенных ученых решила действовать по-своему…

– Они посчитали, что «пластиковая чума» спасет цивилизацию Центрума от гибели? – с сомнением в голосе спросил Ударник.

– Они посчитали, что выбирают из двух зол меньшее. В общем-то они по-своему оказались правы, Центрум не погиб. Опасные эксперименты прервались почти что в самом начале. А ход истории изменился. Вот только лучше ли от этого стало самим обитателям Центрума? Что выбрать: быструю смерть или медленную агонию? Что предпочтительнее: жизнь в мире угля и пара в самом сердце мироздания или вечное небытие?

– Постой, – нахмурился Ударник. – Выходит, ты знаешь, что представляет собой эта самая «высокомолекулярная чума»?

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Конечно, знаю, – снова улыбнулся Виорел. – И ты бы знал, если бы проявил хоть немного любопытства. Зеллон очень преуспел в генетике. Правда, тут не говорят «генетическая модификация», тут в ходу термин «генетическая архитектура». Ученые Зеллона могут не только менять генные структуры существующих организмов, но и создавать новые. Пресловутая «пластиковая чума» – это всего лишь разновидность хорошо известной на Земле

Ideonella sakaiensis,

бактерии, способной разлагать углеводороды.