ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разлом Валентин Холмогоров © С. Лукьяненко, 2013 © ООО «Издательство АСТ», 2017 Снег в Центруме – явление редкое, особенно здесь, в жарких и засушливых пустошах восточного Клондала. Дожди тут случаются тоже нечасто, хотя местные и болтают, будто раньше в протянувшихся вдоль границы Лореи предгорьях зеленели плодородные долины, а бесчисленные речушки несли свои шумные воды откуда-то с вершин Синего Кряжа, чтобы напоить колосящиеся золотом поля. Врут, наверное. Трудно представить, что вот этот унылый и безжизненный пейзаж был когда-то наполнен пением птиц и шелестом изумрудной листвы, не вписывается такая картина в местный суровый климат. Высыпавший недавно снег уже подтаял, превратившись под ногами в хлюпающую жидкую кашу. Внизу, у подножия кряжа, он, наверное, и вовсе сошел на нет, однако здесь прохладный горный воздух еще давал ему призрачный шанс ненадолго продлить свой век. Подкованные подошвы башмаков оставляли на белом снежном покрове глубокие ребристые прогалины, а пальцы ног Алекс перестал чувствовать еще полчаса назад. Но любые неудобства можно перетерпеть, если для пользы дела. Снег, укутавший скалистые уступы бугристой рыхлой пеленой, надежно хранил следы. Следы беглеца, которого они преследовали вот уже четвертый час кряду. Ступавший впереди Готир Гольм вполголоса выругался на клондальском, поскользнувшись на очередном камне, что прятался в снежном месиве. Ботиночки у него местные, антарийской работы, а значит – крепкие, но для скаканья по горам непригодные вовсе. Тут гораздо лучше подошли бы земные шнурованные берцы армейского образца. Жаль, большинство ширпотребовских моделей на гидрофобном резиновом ходу не выдержит местных реалий и расползется по швам буквально на второй день. Не живут в Центруме долго ни синтетический клей, ни микрофибра, ни искусственн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, сейчас от клондальца было мало проку: впервые в жизни оказавшись под настоящим огнем, он выглядел настолько перепуганным, что готов был, похоже, провалиться сквозь землю прямо на месте.

– Не высовывайся, – крикнул ему Алекс, опускаясь на землю и укладываясь поудобнее меж камней. Обзор из этой позиции был не самым лучшим – мешал торчащий справа от линии огня невысокий утес, – но менять дислокацию сейчас было слишком опасно. Алекс прицелился, на мгновение задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Автомат лязгнул, точно связка ключей, упавшая на наковальню, приклад грубо толкнул в плечо, в нос ударил кислый запах пороха. «Калаш» бил кучно, но на дальней дистанции пули слегка уводило на одиннадцать часов – очередь ложилась чуть выше и левее цели. Внесем поправочку…

Снова толчок, короткий треск над ухом, мелькнули в воздухе гильзы, и один из мужичков, дернувшись, осел грузным кулем на землю, а остальные, заголосив, тут же попрятались за невысокими бортами телеги, выставив наружу стволы берданок. Телега – не лучшее укрытие, телега – она деревянная. Снова приникнув к прицелу, Алекс полоснул вдоль левого борта и, дождавшись, пока из-за колеса выпадет, беспомощно всплеснув руками, фигура в буром армяке, всадил пару очередей в противоположный борт. Автомат послушно плюнул голубоватым дымком и, лязгнув затвором, затих. С той стороны снова громыхнуло, пуля шлепнула о камень, выстрел отозвался в горах далеким эхом.

Отсоединив магазин, Алекс зашарил в подсумке, где лежал запасной рожок. Куртка основательно намокла, насквозь пропитавшись жидкой грязью вперемешку со снегом, но запах горячего оружейного масла и пороха будоражил кровь, заставляя сердце биться чаще. Вставив магазин, Алекс взвел затвор и снова приник щекой к студеному металлу, выцеливая врага. Вот один из оставшихся в живых мужиков осторожно выглянул из-за борта своей повозки, снова скрылся за струганой доской, а потом, пригнувшись, засеменил вперед, намереваясь взять напуганную лошадь под уздцы. Алекс отчетливо видел его остроконечную шапку сквозь прицел. Громоздившийся посреди телеги чертов рюкзак мешал накрыть врага одним выстрелом, не зацепив при этом лошадь, да и кто его знает, что хранится в том рюкзаке… Секунда. Другая. Мужичок, видимо, решил, что опасность уже миновала, подал рукой сигнал своему напарнику, что-то сказал ему, и тут Алекс снова нажал на спуск. Грохнула очередь.

– Пошли, – бросил он Гольму, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, – штаны поменять не забудь, герой хренов.

Перешагнув через лежащего на земле аборигена, Алекс склонился над другим распростертым поблизости телом. Так и есть, типичная деревенщина из клондальских пейзан, один уже в возрасте, спутанные и давно не мытые волосы украшает седина.