ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Игра Теней Оксана Алексеева Если уж начистоту, то Ки Роджерс был мудаком. Конечно, о мертвых плохо говорить не принято, но если только наедине с самим собой, если положа руку на сердце, то он был истинным, отъявленным, талантливым мудаком. Мудаком по призванию, если предположить, что такое призвание существует. Именно Ки был создателем и идейным вдохновителем «Игры Теней». Хоть никто об этом прямо и не говорил, факт этот был известен любому старшекласснику. Поэтому каждый считал Ки Роджерса мудаком, но никто не осмелился бы произнести это вслух. Меня перевели в закрытую Академию Крайсберг в пятнадцать. И уже буквально в первую неделю пребывания там я наслушалась таких страшилок, что готова была умолять родителей забрать меня домой. Но родители на мои мольбы только отвечали улыбкой — мол, Энни, ну чего ж ты удумала, такие перспективы, такие шансы, мяв-мяв-мяв. Ради этих расчудесных расчудес можно и призраков перетерпеть, и с монстрами подружиться, тем более, когда их не существует. Мне было целых пятнадцать, поэтому я не могла ссылаться только на веру в паранормальные явления, а других аргументов и не нашлось, поэтому я осталась. Позже я поняла природу всех этих хлопающих дверей, дамочек в белых одеяньях, передвигающихся по темному саду, «кровавых угроз» на стеклах и необъяснимых исчезновений-возникновений предметов. Все это было лишь розыгрышем, который мы между собой называли «Игрой Теней». Каждый ученик со временем от кого-то узнавал, что существует некое сообщество, которое посчитало себя вправе издеваться над остальными — и иногда даже преподаватели попадали в зону их «бурного веселья». Кого-то доводили длительное время, используя различные изощренные способы насмешек или страшилок, кто-то попадал только один-два раза — и никто из нас не смог бы объяснить, по каком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но в самой этой ситуации содержалась червоточина, носящая гораздо более глобальные последствия, чем проделки шутников — она подрывала отношения между детьми, делала всех настороженными по отношению друг к другу, недоверчивыми. Например, Джейн не могла с точной определенностью сказать — добавил ли ей краску в воду для мытья полов наш староста или один из участников Игры просто в плановом порядке. И поэтому приходилось на всякий случай ненавидеть всех. Никто не мог сказать, что услышанная информация — достоверная, а не специально запущенная сплетня. Поэтому на всякий случай приходилось не верить ничему. Игра или подозрения в Игре разрушили не одни дружеские или романтические отношения. Но зато те, кто прочно держался друг за друга, как мы с Джейн, могли называться настоящими друзьями, которые никогда не предадут — как солдаты, вместе выжившие после сражения, навсегда остаются братьями, что бы ни случилось.

Академия Крайсберг не просто так славится своими выпускниками, которые впоследствии становятся прекрасными политиками, дипломатами и бизнесменами — после такой школы выживания и бесконечных интриг они действительно готовы к любым реалиям жизни. Да, немного озлобленные, да, немного беспринципные, да, доверяющие только очень узкому кругу «своих», но всегда успешные — как раз благодаря вышеупомянутым качествам.

В старших классах Игра пошла немного по другим правилам — более злые шутки, более жестокий и долгосрочный прессинг некоторых жертв, чего не было, пока мы считались «малышней». Но к тому времени мы все уже были психологически готовы и, чаще всего, даже не выказывали никакой реакции. Мы с Джейн пытались выявить закономерности — по какому принципу выбирается жертва, и пришли к выводу, что все попадают в это число рандомно, но потом, в зависимости от реакции, человек в этот список может попасть повторно. Например, Эллисон, закатившая истерику из-за того, что все ее тетради были вымазаны какой-то вонючей бурдой, нажаловавшаяся родителям, стала долгосрочной жертвой и уже две недели кряду постоянно оказывается в центре внимания Игроков. Жаловаться родителям — совершенно бессмысленно, потому что виновников обнаружить невозможно. На время дисциплинарных проверок все затихает, а потом возвращается с новой силой — и еще хуже для тех, кто вызвал эту бурю. Ах да, кое-что еще — как я уже сказала, некоторых участников Игры мы знали — хотя бы потому, что они что-то делали открыто. И любой конфликт с любым из них в обязательном порядке имел последствия — этот человек тут же оказывался в числе жертв. Такие же последствия вызывало любое открытое выражение протеста против самого существования Игры.